Никтос шагнул ко мне, опустив подбородок.
— Он может быть намного старше меня, и за ним может стоять весь Двор и большинство — если не все — Первоздагных. Но если он сделает хотя бы одно движение в твою сторону, я оставлю весь Город Богов в руинах.
Воздух застрял у меня в горле. В тот момент ни одна часть меня не сомневалась, что Никтос способен на это.
— Я не хочу, чтобы до этого дошло.
— Я тоже, — тихо сказал он. — Мои стражи знают, что все может пойти наперекосяк. Они не знают всех причин, но будут готовы защищать Царство Теней, как и армии.
Я заставила себя втянуть в легкие побольше воздуха, медленно и неторопливо. Как бы неправильно это ни было, я не хотела, чтобы Колис узнал меня. И я не хотела использовать то, чему я обучалась всю свою жизнь, чтобы покончить с ним. Но я так же не хотела кровопролития. Такой уровень разрушения охватил бы не только Илизиум; он наверняка распространился бы и на царство смертных. Единственный способ выжить в любом царстве — это если я вообще выживу — по крайней мере, достаточно долго, помочь Никтосу изъять тлеющие угли. Но если Колис поймет, кто я…
Тогда все, что я могла сделать, это предотвратить войну. Это было не так уж много. Царство смертных было бы потеряно, и, в конечном счете, в какой— то момент в отдаленном будущем, то же самое произошло бы и с Илизиумом. Нужно было сделать хоть что— то.
— Я никогда ни о чем тебя не просила, — сказала я, встретившись с ним взглядом.
— Ты просила меня о семи вещах, если быть точным.
— Ладно. Забудь об этих вещах. То, о чем я прошу сейчас — совсем другое.
Никтос напрягся, в его глазах ярко вспыхнул эфир, как будто он знал, что я собираюсь сказать.
— Если Колис узнает во мне Соторию, я не хочу, чтобы ты вмешивался.
— Сера..
— Я не могу стать причиной войны, которая разрушит города и приведет к бесчисленным смертям. Тогда я никогда не смогу быть свободной. Какая бы жизнь у меня ни была, это не принесет мне никакой радости, — сказала я дрожащим голосом. — Я не смогу с этим жить. Это будет подобно смерти. И я знаю, что тлеющие угли важны, но…
— Важны не только гребаные угли, Сера. Важна ты! — он резко вдохнул, когда я вздрогнула. — Ты важна. И то, о чем ты просишь меня, — это уйти, оставив тебя не только на верную смерть, но и с Колисом. Если Айос рассказала тебе все, то ты знаешь, что это повлечет за собой. И ты также должна знать, что для тебя все будет гораздо хуже, потому что ты станешь его игрушкой. Ты будешь принадлежать ему всеми способами, на которые, по его мнению, он имеет право.
Тошнота усилилась.
— Я знаю.
Теперь он оказался прямо передо мной, его глаза были полны клубящегося эфира.
— Тогда ты должна знать. То, о чем ты просишь меня, то, что мне уже приходилось делать всю свою жизнь. Жить, зная, что я оставил других страдать и умирать невообразимыми способами. Жить, когда я уже мертв внутри.
Я отстранилась.
— Ты не мертв внутри.
— Ты правда так думаешь? — Он рассмеялся, и смех его был ледяным. Словно осколки. — Даже если бы мне не удалили кардию, я не способен любить. После того, что мне пришлось сделать. После того, чему я позволил случиться. Одно это сделало меня недостойным испытывать любовь. И какую доброту ты видишь во мне? Та часть меня, которая, по твоему мнению, распространяется на всех остальных, почти исчезла. Позволив Колису уничтожить еще одного невинного — уничтожить тебя — ты заберешь то, что осталось от этого добра. Я стану чем— то гораздо худшим, чем Колис.
Он боится стать Колисом.
Я не думала, что такое возможно, когда об этом говорил Нектас. И, не скажи он сейчас сам об этом, я бы все еще не верила, хотя и догадывалась. А теперь… кто бы не указывал мне на мои обязанности, я не могла не проникнуться к нему сочувствием.
Что означало, что мы были на перепутье. В безвыходном положении и с двумя вариантами, с которыми ни один из нас не мог примириться.
И ни одно из царств, скорее всего, не выживет.
— Тогда, полагаю… — резко выдохнув, я посмотрела на него. — Тогда, думаю, мы облажались.
Он уставился на меня на мгновение, а затем издал короткий, отрывистый смешок.
— Да, можно и так это назвать.
— Или, может, вам двоим повезет, и он не узнает тебя. — Нектас вошел в открытую смежную дверь с Джадис, все еще распростертой на его плече и груди. Ривер последовал за ним в своем облике дракена, скользнув к дивану. — Джадис хотела увидеть тебя перед твоим отъездом, — объяснил Нектас. — И я решил подслушать.