Его взгляд пробежался по моему лицу так пристально, что я подумала, не считает ли он снова мои веснушки. Или не проецировала ли ядикую смесь эмоций раньше, а он пытался понять, что их вызвало. Я очень надеялась, что первое.
Это не было ни тем, ни другим.
— В последнее время ты стала больше спать, — сказал он.
Меня охватило легкое облегчение, но ненадолго.
— Знаю. Я хорошо себя чувствую, — быстро добавила я. — Никаких головных болей или чего— то еще, но раньше я так много не спала. Думаю, это Выбраковка, — наконец призналась я вслух, и самой себе.
Никтос кивнул.
— Может, из— за тренировки сегодня утром…
— Я не хочу прекращать.
Он отстранился, когда я спустила ноги с дивана и подсела к краю.
— Я и не предлагаю, чтобы мы это делали.
— Я чувствую, что грядет но…
Никтос все еще внимательно наблюдал за мной. Слишком близко.
— Ты видела, как изменился цвет глаз Нектаса?
Я нахмурилась.
— До синевы. С ними что— то не так?
— Нет, — ответил он, убирая с моего плеча несколько спутанных локонов. — Я никогда не видел их такого цвета, но раньше у всех дракенов были голубые глаза.
— Правда? — Удивление мелькнуло во мне. — Почему они теперь красные?
— Они так изменились после того, как Колис забрал у моего отца угольки жизни, — сказал он. — Это своего рода нотам, изначальная связь между дракеном и истинным Первозданным Жизни. Она была разорвана, когда угли были отобраны, и цвет их глаз остался прежним, поскольку не было истинного Первозданного Жизни, который Вознесся.
— Тогда почему они просто…? — Я резко вдохнула, вставая на ноги. — Они изменились на мгновение из— за меня? Но я не Вознеслась. Очевидно.
— Тлеющие угли в тебе могли становиться сильнее, и эта врожденная Первозданная связь между дракеном и истинным Первозданным Жизни временно среагировала на них.
Я скрестила руки.
— Хорошо. То есть, это не имеет большого значения. Верно?
— Обычно увеличение силы Первозданных углей не имеет большого значения, — согласился он… или не согласился, потому что в его глубоких серебристых глазах читалось беспокойство.
— В чем тогда проблема?
Никтос долго не отвечал.
— Это может означать, что ты ближе к Вознесению, чем мы думали.
Глава Двадцать Шесть

Находиться ближе к Вознесению было очень волнительно.
Потому что быть ближе к нему с этими угольками внутри меня также означало быть ближе к смерти. Даже кровь Никтоса не могла спасти меня, потому что для этого нужна была не только его кровь.