— Нет, я вообще не хотел показывать эту картину. Я написан Мойру для себя. Но вчера вечером… — Впервые в нем проявился гнев, тихая ярость, которую меньше всего можно было ожидать от художника. — Джерри, я видел, как они пинают Мойру. Я держался за стену, пытался подняться и не мог, но я все видел. Можешь представить, каково это, когда твоя девушка лежит на земле, и ее пинают мужчины? Представь, что это происходит с Вин, а ты все видишь и ничего не можешь сделать.
— Я могу себе это представить, — спокойно сказал Джерри.
— Ну, так вот, это, конечно, немного, но это все, что я могу сделать. Я подумал, что если бы люди увидели эту картину, то, может быть, они бы возненавидели тех, кто…
— Это сработает, Боб, — сказала Вин. — Должно сработать. У всех есть сентиментальные жилки, так что все, что мы должны сделать, это показать картину и объяснить, что Мойра лежит сейчас раненая в больнице…
— И они проголосуют за АМАБ, — закончил Джерри. — Действительно, в нашем случае апеллировать к здравому смыслу — слабый ход. Но обращаться к эмоциям — это то, что нам нужно, чтобы противодействовать удачному ходу Маккензи вчера вечером.
— Причем здесь Маккензи? — резко спросил Боб.
Джерри пришлось рассказать, что он знает и предполагает об участии Маккензи в беспорядках. Боб тут же вскипел.
— Значит, именно он ответственен за все это. Я должен ему каким-то образом отомстить.
— Это и будет твоя месть, — ответил Джерри, кивнув на картину. — Мы немедленно загрузим работой принтеры.
АМАБ РАССКАЗАЛ городу историю Мойры и показал картину. Еще до вечера везде появились красивые плакаты с картиной и подписью: «Эту девушку попытались убить Реалисты!» Картина появилась во всех поздних выпусках вечерних газет, по всей планете стали раздавать специальные брошюры.
Почти сразу же стало ясно, что этот ход пользуется именно таким успехом, как предсказала Вин. В больнице, штабе АМАБ и редакциях газет весь день не смолкали телефоны. Все хотели побольше узнать о Мойре и Бобе, и о том, как чувствует себя Мойра. Люди посылали подарки, деньги и обещания поддержки.
— Но это ведь трагедия, — философски вздохнул Джерри, — что такая большая, важная проблема должна быть решена с помощью пропаганды.
Вин сделала небрежное замечание, которое показывало, насколько она способна к анализу.
— А ты когда-нибудь слышал о большой, важной проблеме, которая была решена как-то по-другому?
Стало ясно, что история Мойры должна быть доведена до конца. Было достаточно легко найти девушку, которая могла бы прийти ей на смену. Мойра была интересной девушкой, но ведь не единственной же в Галактике. Труднее было с последующей картиной. Боб работал день и ночь, но не смог выдать ничего, что не оказалось бы разочарованием после чудесного портрета Мойры. Он сделал лучшую свою вещь, и теперь не мог ее превзойти.
Фотографироваться Мойра никогда не любила, и несколько ее снимков были признаны неподходящими. Наконец, у Вин возникла идея, и Джерри сам сфотографировал Мойру в больнице во время сна. Вместе со снимком была переиздана картина Боба. Вместе они создавали мрачный эффект.
— Мне кажется, — с довольным видом сказал Джерри, — мы вернули все позиции, которые потеряли, и даже с лихвой.
С сотен рекламных щитов умоляюще глядело лицо Мойры Молин, нанося удар в сердце каждому мужчине и каждой женщине, которые были хоть как- то виновны в расовой дискриминации, всем тем, кто отказывался считать, что все люди — братья. Это было приглашение подумать всем тем, кто проповедовал, что брак с подобным созданием должен считаться незаконным.
Но все равно, Джерри, который редко был беспечным, предложил Бобу в отсутствие Вин:
— На твоем месте, Боб, я бы женился на Мойре сразу же, как только она выйдет из больницы, еще до референдума.
— Ты думаешь, что даже теперь смешанные браки могут признать незаконными? — удивленно спросил Боб.
— Я думаю, что бессмысленно ждать и рисковать. Если, конечно, вы с Мойрой уже решили, что хотите жить вместе, что бы ни случилось. Возможно, мне следовало бы посоветовать вам противоположное. Потому что, если победят Реалисты, то для вас настанут трудные дни… Ты ведь это понимаешь, не так ли?
— Могу себе представить, но… Черт, что бы ни случилось, мы с Мойрой должны быть вместе. Ты в самом деле думаешь?..
— Я в самом деле думаю, что ты можешь потерять ее, если не женишься на ней прямо сейчас.
Боб, без сомнения, испытывал сильные чувства к Мойре. Он побледнел от этих слов.
— Я сейчас же поеду к Мойре, — сказал он. — Если она согласиться…
Она согласилась. Но свадьбу было решено сохранить в тайне. Романтичная любовь всегда лучшая пропаганда, чем брак. А кроме того, факт, что Боб и Мойра женятся, не ожидая результатов референдума, не принес бы пользу АМАБ.
ГОЛОСОВАНИЕ планировалось провести одновременно по всей Галактике. Кампания АМАБ против Реалистов продолжалась повсюду и была близка к завершению. Результаты опросов общественного мнения менялись так часто, что им стали верить не больше, чем прогнозам погоды. Но судя по всему, соперники шли ноздря в ноздрю, потому что опросы, проводимые АМАБ, показывали на его преимущество, а проводимые Реалистами — на их.
Комментаторы предсказывали победу то одной, то другой стороне, но этого и следовало ожидать. Точно не знал никто. Даже самые богатые люди могли потратить хоть все свои средства, и все равно не были бы уверены, что узнали результаты. Это еще было возможно на одной планете. Но разнообразие миров, разнообразие мотивов, побуждений, всего, вплоть до окружающей среды, лишали возможности кого угодно вычислить общий результат.
Джерри и Вин не были уверены. Боб и Мойра не были уверены. Маккензи не был уверен.