— Фрау Ларсон, вы умная женщина. Вы красивая, молодая женщина. У вас вся жизнь впереди. Зачем вы впутались в это дело? Зачем вы стали шпионкой? Разве вы не знали, что у шпионов короткая жизнь?
— Шпионкой? Чьей?
— Ну уж, конечно, не шведского короля. Кстати, что написано на могиле вашего отца?
— А почему это вас интересует?
— Вопросы задаю здесь я!
— А если я откажусь на них отвечать?
— Не откажетесь!
— Тогда задавайте мне вопросы по существу. В чем вы меня подозреваете?
— Я задаю вам такие вопросы, которые нужны следствию.
— Следствию? Я арестована?
— А вы думали, я пригласил вас для светской беседы, а жандарм был вашим кавалером? Не валяйте дурака, фрау Ларсон, или как вас там?
— Хорошо. Задавайте свои вопросы.
— Что написано на могиле вашего отца?
— Только имя, фамилия и годы жизни.
— Больше ничего?
— Больше ничего.
— Вам не изменяет память?
— Нет. Вы сомневаетесь, что я — Ларсон?
— Вопросы задаю здесь я, — повторил Оберлендер.
— Спросите генерала Макензена. Вы, кажется, присутствовали при нашей встрече, — напомнила Ларсон.
— Генерал Макензен не видел вас много лет. Вы были девочкой, когда он видел вас в последний раз.
— Мне говорили, что вы опытный контрразведчик…
— Кто говорил? — вцепился Оберлендер.
Она допустила неосторожность. Говорил Кёле. Но она не может назвать его фамилию.
— Это имеет значение? — Ларсон лихорадочно искала вразумительный ответ.
— Прошу вас отвечать немедленно.
— Оберштурмфюрер Дойблер.
— Дойблер? Этого не может быть!
— Я не стану разубеждать вас, господин майор, и на это у меня есть свои причины.
— Какие причины?