— Давайте. Я сейчас его подпишу, — предложил Кремер.
— Как фамилия вашего старшего? Обер-лейтенант достал блокнот.
— Кофалёф.
— Ковалёв?
— Да, да, Ковалёф.
— Хорошо, обер-лейтенант.
— Тысяча благодарностей, фрау.
Ларсон после обеда сама поехала за обувью на склад кожевенного завода.
Дом по Итальянскому переулку, 35 выглядел очень респектабельно. Он находился в старой части города. Когда-то таганрогский порт был крупнейшим на юге России. Большая часть зерна, продаваемого за границу, проходила через этот порт. Отсюда уходили также суда, груженные донецким углем и азовской рыбой.
Греческие и итальянские негоцианты приезжали в Таганрог в поисках обогащения. Со временем они обжили в городе целые районы. Одна из центральных улиц так и называлась — Греческая. Был и Итальянский переулок. Эти улицы были застроены богатыми особняками. На одном из таких особняков и значился номер 35.
Звонок не работал, поэтому Ларсон постучала. Ей пришлось еще раз бить кулачком в массивную дубовую дверь, прежде чем за ней послышался голос:
— Кто нужен?
— Может, откроете, а потому уже поговорим.
Щелкнул замок, дверь открылась. На пороге стоял мужчина лет сорока. На ногах у него действительно были ночные туфли.
— Мне нужен господин Ковалев, — сказала Ларсон.
— Это — я.
Увидев грузовик на дороге, Ковалев догадался:
— Вы привезли обувь? Вот спасибо! — В голосе его зазвучали подобострастные нотки.
— Остапчук! — крикнул он уже другим тоном.
— Я — здеся! — Появилась еще одна фигура. Этому типу было лет тридцать. Нечесаные маслянистые волосы ниспадали на низкий лоб. Лицо прыщеватое.
— Прими обувь! — распорядился Ковалев.
— Будет сполнено!
— Расписаться нигде не нужно? — спросил Ковалев.
— Нет. Господин Кремер уже расписался.
Вечером, встретившись с Урбаном, Ларсон спросила его:
— Вы что-нибудь знаете о формировании частей из русских добровольцев?
— Нет, не знаю.
Ларсон рассказала ему о визите Кремера к Нейману и о господине «Кофалёфе».
— Когда я возвращался из Германии, в одном купе со мной ехал гауптман. В лагерях русских военнопленных он вербовал добровольцев в немецкую армию. Однако части, сформированные из русских, не намерены посылать на Восточный фронт. Для начала их используют на других театрах военных действий, а также против партизан в Югославии и Польше.
Пришел Кёле. Астрид, конечно же, сразу сообщила ему новость: немцы формируют части из русских добровольцев.