— Пусть войдет.
— Входите, обер-лейтенант. — Астрид пропустила Кремера и прикрыла дверь.
Хотя дверь она прикрыла неплотно, сначала ничего нельзя было разобрать. Но вот обер-лейтенант повысил голос:
— Господин майор! Но они сберегают немецкую кровь, а вы жалеете для них несколько пар обуви!
— У меня здесь не магазин, обер-лейтенант. За каждую пару обуви я отчитываюсь перед своим начальством. Почему ваши люди оказались босиком?
— Им пришлось бежать от большевиков чуть ли не нагишом. Один из них, как был в пижаме и ночных туфлях, так и сбежал. Не могу же я выпустить его на улицу в ночных туфлях?
— Кому подчиняется ваша команда? — спросил Нейман.
— Непосредственно Берлину, — с некоторым гонором проговорил обер-лейтенант.
— Хорошо. Ваши люди получат обувь.
Раздался звонок. Астрид вошла в кабинет.
— Фрау Ларсон, будьте добры, выпишите наряд на двенадцать пар ботинок обер-лейтенанту Кремеру.
— Слушаюсь, господин майор.
Кремер вслед за Астрид вышел из кабинета. Астрид взяла чистый бланк, заложила в машинку и стала заполнять графы.
— На кого выписать наряд? — спросила Ларсон.
— Обер-лейтенант Кремер. В скобках (команда «ЦЭТ»).
Заполнив наряд, Ларсон зашла к Нейману подписать его.
— Что это за новоявленная команда? — спросила она как бы между прочим.
— Они занимаются формированием соединений из русских добровольцев.
— Немецких солдат уже не хватает?
— Не задавайте, фрау Ларсон, лишних вопросов. Они сберегают немецкую кровь, — повторил Нейман.
— Вот наряд, господин обер-лейтенант, — сказала Ларсон Кремеру. — Обувь получите прямо на кожевенном заводе. Вы знаете город?
— Нет, фрау…
— Ларсон, — подсказала Астрид.
— А ваши люди знают Таганрог?
— Нет. Они не местные.
— Сегодня во второй половине дня на кожевенный завод пойдет наша машина. Если вы оставите адрес, то я распоряжусь, чтобы вам завезли обувь.
— Это было бы замечательно! — обрадовался Кремер. — Наш адрес — Итальянский, 35.
— Вы будете после обеда на месте?
— Возможно, нет. Но я оставлю за себя старшего.
— Нужна ваша подпись. Наряд выписан на вас.