В прихожей послышался скрип половиц, знакомый голос:
— Кто там?
«Дома», — облегченно вздохнул Дойблер.
— Это я, Эрвин. Откройте.
— Эрвин? Что случилось?
— Быстрее, Астрид! У нас нет времени! Срочная эвакуация!
Дверь распахнулась. Ларсон была в шелковом бордовом халате. Ее слегка вьющиеся волосы были в легком беспорядке.
«Она только что из теплой постели… О чем я думаю? Не сейчас об этом! Не сейчас!»
Он отстранил ее и первым вошел в дом. В кабинете горел свет.
— Одевайтесь! Быстро. Самое необходимое!
— Но почему? Что случилось?
И тут Дойблер сорвался.
— Собирайся, продажная тварь! — Это он не произнес, а прошипел. И шепот этот был зловещим.
Такого никогда не было с Дойблером. И Астрид поняла: произошло что-то очень серьезное. И, еще не найдя ответа на этот вопрос, она услышала:
— Ты — шпионка! Продажная тварь! Продажная тварь! — твердил Дойблер. — Сколько тебе заплатило НКВД?
У Ларсон все похолодело внутри. Но внешне она владела собой.
— Уже в который раз, господин Дойблер, эти глупые подозрения. Разве я не доказала всей своей службой?..
— Доказала! Доказала! Ты теперь у меня попляшешь!..
И тут в проеме противоположной двери появился Урбан.
— Убирайтесь, Дойблер. Вы, наверное, пьяны! Вы — свинья, Дойблер!
В руках у Матиаса — пистолет.
— А, и этот здесь… Любовничек!..
— Замолчите, вы! Низкий, ничтожный человечек! Фрау Ларсон — моя невеста!
— Идиот! Твоя — невеста? Это большевистская шпионка!
— Если вы тотчас же не уберетесь отсюда, я буду стрелять!
— Стрелять? Ради этой большевистской шлюхи ты готов изменить фюреру? Рей…
Но договорить Дойблер не успел. Раздался выстрел, и Дойблер упал лицом вниз, зацепившись за стол и опрокинув вазу с цветами.
Урбан подошел к нему, наклонился. Повернул навзничь. Маленькое пулевое отверстие было едва различимо на черном мундире. Урбан, не зная, зачем он это делает, расстегнул мундир. Белая рубашка на груди уже мокрела от крови. Темное пятно расползалось.
— Кажется, я убил его, — не столько с сожалением, сколько с удивлением произнес Урбан довольно спокойно. Но губы его дрожали.
— Что вы наделали, Матиас? — вскричала Астрид.