...принесли заливную рыбу, а к ней рыбу копчёную, истекающую прозрачными слезами душистого жирка, огромный казан картошки с мясом, небольшой бочонок с солениями, где среди душистых веточек укропа сверкали тугими боками помидоры и огурцы, а под конец – бутылку самогону такого размера, что у следователя потемнело в глазах. Впрочем, вечер только начинался, и времени было вдосталь. Желудок Фигаро взрыкнул аки тигр в нощи, обильных подношений алкая, и следователь плюнул, махнул рукой и отдался на волю витиеватым течениям судьбы.
Хлопнула дверь, в сенях заохали, затопали, застучали по полу сапогами, стряхивая снег, и в комнату (которую Фигаро про себя упорно называл «залой») ввалились два дюжих молодца, бережно тащивших некий чёрный тюк, похожий на клубок шерсти.
Клубок, будучи водруженным на лавку, завозился, заперхал, закашлялся, развернулся и оказался закутанным в побитую молью шубу старичком в огромной высокой шапке, похожей на колпак. Это, как понял следователь, и был местный знахарь Гусля, и оставалось только удивляться, как в этом тщедушном теле только держится душа.
Знахарь был так стар, что, казалось, будто легчайшее дуновение ветерка может сорвать с его лица похожую на клочок паутины бороду, пушистые седые брови, а затем и самого Гуслю, сдув старичка с лавки и вышвырнув в печную трубу. Взгляд знахаря был расфокусирован; видимо, разум старца уже одной ногой шагнул в Иные Сферы, нетерпеливо ожидая, когда хлипкое тело последует за ним.
Тем более поразили Фигаро дальнейшие действия Сальдо, которые, казалось, не укладывались ни в какие логические рамки.
Алхимик перегнулся через стол, смешно дрыгая в воздухе короткими ножками и... понюхал знахаря Гуслю. Причём понюхал примерно с таким же выражением лица, с каким Сальдо обыкновенно нюхал декокты и соли в своих пробирках: морщась, кривя губы, и что-то бормоча себе под нос.
– Ага, – ворчал алхимик, – ну, понятно, ну естественно...
После чего Сальдо плюхнулся на своё место, взял большой гранёный стакан, от души плеснул в него самогону из бутыли, и принялся, словно фокусник, извлекая, казалось, прямо из воздуха пузырьки, пробирки и флакончики выливать их содержимое в означенный самогон.
– Уважаемый господин Сальдо, – Артур чуть приподнял брови, наблюдая за манипуляциями алхимика, – а вы уверены...
– Абсолютно, дражайший коллега, – Сальдо безапелляционно взмахнул ручкой, и сыпанул в стакан чёрного как уголь порошка. – Вы того, понюхайте этого... кхм!.. почтенного старца. Абрикос и ацетон. А это значит?..
– Консервирующий декокт. – Мерлин понимающе кивнул. – Но не слишком ли вы перебарщиваете со стимуляторами?
– Ха, да разве ж это стимуляторы? Они тут мухоморы с мандрагорой лопают, так что ничего Гусле не будет... Ну, может, до ветру пару раз сбегает...
– М-м-м-м... Может, тогда Восходящую Голову Змеи? Три капли?
– Всей душой поддерживаю, но я не захватил.
– Зато я захватил. И ещё три части Нигредо Астериск...
Артур бухнул на стол небольшой чемодан, щёлкнул замочками и в мгновение ока заполонил стол перед собой бутылочками и коробочками с разноцветными порошками и жидкостями.
Фигаро, схватившись за голову, молча налил себе самогону и залпом выпил, закусив картофелиной. Он даже не пытался остановить этих двух маньяков-академиков, и лишь гадал, расплавится знахарь Гусля или же взорвётся. Зная Артура, возможны были как оба вышеуказанных варианта одновременно, так и нечто третье, не менее феерическое.
Когда адская смесь была готова (самогон к этому времени успел почернеть, покраснеть и вновь стать прозрачным), Мерлин достал откуда-то из чемодана огромный устрашающего вида инжектор, но Сальдо лишь покачал головой (хотя на инжектор посмотрел с уважением) и просто вложил стакан в трясущиеся пальцы скрючившегося на лавке старца.
Следователь подумал, что Гусля сейчас просто уронит адское пойло (и даже втайне на это надеялся), но знахарь вместо этого схватил стакан неожиданно цепкой хваткой и с точностью автоматона влил его содержимое себе в рот, так залихватски крякнув при этом, что Фигаро совершенно растерялся.
– Ух! – Усищи Гусли с электрическим треском расправились; в воздухе ощутимо запахло озоном. – Хорош, стервец!.. Сальдо, ты, что ли? Спасибо от нашей хате к вашей, уважил старика... А это кто? – Гусля ткнул пальцем в Артура и прищурился. – На Мерлина Первого похож. У почтенного господина Нерона Фрикассо – кстати, а жива ли вообще эта старая паскуда? – портрет в кабинете висел, так точная копия... Штрек! Старый ты прохвост! Гостей, значит, принимаешь? Ну так и знахаря деревенского не обидь.
Гусля постучал по столу только что опорожнённым стаканом и недвусмысленно повернул нос в сторону бутылки самогона. Похоже, что он не только не собирался умирать, а совсем даже наоборот.
Две совсем молодые девки вихрем пролетели возле стола, и неожиданно оказалось, что стаканы наполнены до краёв, а на столе помимо рыбы и картошки с мясом появились маленькие горшочки, в которых сверкали тугими боками маринованные грибы: пузатые белые, рыжие лисички и мелкие, но страсть какие вкусные опята.
Знахарь ловко взмахнул вилкой, широко открыл рот (его зубы, несмотря на возраст, оказались в полном порядке: мелкие и крепкие, разве что сильно пожелтевшие от табака) и разом смёл с тарелки изрядный кусок рыбы, хватил стакан самогону и со вкусом закусил грибочком.
– М-м-м-м... Ну, другое же дело... – Гусля довольно икнул и с благостным видом расправил на груди бороду. – А ты, Штрек, вижу, гостей непростых принимаешь... Ишь, цельный следователь Департамента!
– А вам, уважаемый, простите, откуда известно, что я – из ДДД? – Фигаро с любопытством уставился на знахаря поверх стакана, который следователь уже подносил ко рту. – У меня это что, на лбу написано?
– Вообще-то, написано. И именно что на лбу. – Гусля захихикал, потирая тонкие сухие ладони. – А ну, Малка, подкинь дров в печку, а то выморозили, понимаешь, помещение! Вы ещё на дровах мне тут поэкономьте... А у вас, уважаемый, Личный Знак, вообще-то, имеется. Имя, фамилия, номер. Очень приятно, господин Фигаро, кстати.
– Ага! – Следователь хлопнул себя по лбу. – Ну конечно: вы упомянули Нерона Фрикассо, следовательно, учились в АДН. И рассмотрели мой Знак походя, а значит...
Фигаро сощурился, глянув сквозь эфир – так, быстренько, одним глазком – и усмехнулся.
– Не ожидал встретить здесь коллегу. Так вы тоже следователь Департамента, господин Гулся?
– Младший следователь на пенсии. – Знахарь ткнул вилкой в горшочек и ловко насадил на железные зубья маленький упругий боровичок. – И даже по меркам этой глуши это не самая большая пенсия, Фигаро.