– Привет, Сандра, – сказала я, запирая дверь на засов.
Она уставилась на меня.
– Простите, вы меня с кем-то перепутали.
Она отвела взгляд. Выровняла рядок шоколадных оленей, которые в выравнивании не нуждались.
– Мы уже закрываемся.
– Мы? – спросила я. – Ведь ты тут одна.
– Нет, не одна. Там в подсобке Колин, могу его позвать, если хотите.
– Колин уходит в половине пятого. Ни минутой позже. Каждый божий день. Я давно за тобой наблюдаю.
Вид у меня, наверное, был устрашающий: медленно выступая из мрака, я надвигалась на нее, и обстановку слегка разряжала лишь Мэрайя Кэри, добравшаяся до самых пронзительных верхних нот.
– Тут только мы с тобой и Мэрайя. Дверь я заперла.
Я шла к ней, подбрасывая и вертя топор, как тамбур-мажоретка с садистскими наклонностями. Стоя за кассой, Сандра оказалась загнана в угол.
– Кстати, социальные службы уже вернули тебе твоих деток?
– Нет, не подходите, не подходите, – закричала она, выхватывая откуда-то баллончик с фальшивым снегом и целясь им в меня.
– Господи, это-то тебе как поможет? – засмеялась я.
Она шумно вдохнула ртом и села на корточки.
– Пожалуйста, нет, пожалуйста, нет, помогите! Господи, помоги!
– Господь не будет тебе помогать. Он сейчас работает на моей стороне. М-м-м, так что там было написано в твоем судебном заключении? Ты, значит, говорила семилетнему мальчику встать на колени и… Ой, слушай, напомни, пожалуйста, что-то я подзабыла.
– Нет! Пожалуйста! Отойдите! ОТОЙДИТЕ от меня!
– Встань на колени и… открой рот – так там было, да?
– Нет! Нет! Я на все согласна, пожалуйста, возьмите деньги…
– Мне не нужны деньги.
– А что вам нужно? Зачем вы здесь?
– Затем, что такая у меня работа. Убивать педофилов. Убивать таких, как ты.
Она съежилась еще сильнее, пытаясь стать совсем маленькой, чтобы я ее не смогла найти. Без шансов. Она привалилась к стене. Уронила «График работы в праздничные дни». Он спланировал на устланный сеном пол.
– Это не я! Это все они!
– Они говорили тебе, что делать. Ты фотографировала.
– Да, но…
– У тебя был выбор. Это было твое решение – фотографировать. Дети плакали, кричали, а ты. Просто. Фотографировала.
– Я сделаю, что хотите. Возьмите что угодно, пожалуйста.
– Что угодно?