– О, Тим, привет, как дела?
– А, Рианнон, привет, – сказал он, застегивая пуговицы на белоснежной рубашке. Под сиськами у него были мокрые пятна. – Мы в порядке, спасибо. А ты как?
– Хорошо, спасибо. Извини, я, наверное, не вовремя?
– Нет-нет, просто я только что из душа. У тебя точно все в порядке?
– Да, просто соскучилась. Вот и подумала – загляну, узнаю, как там Марни. Отправляла ей сообщения, но она не отвечает. У нее все нормально?
– Да, все отлично.
Он открыл дверь пошире, и я увидела в дальнем конце коридора Марни: она стояла в леггинсах и безрукавке и прижимала к плечу спящего Рафаэля.
– Рианнон? Ты что здесь делаешь?
– Привет! Просто захотелось увидеться. Я вот Тиму говорила, что никак не могла с тобой связаться по телефону.
– Ох. Наверное, он у меня выключен.
– Две недели?
Она посмотрела на Тима. Тим – на меня. Я – сначала на Тима, потом на нее, а потом к себе в пакет.
– Я принесла пиццу и булочки…
– Мы сегодня собирались заказать домой ужин из кафе, да, Тим? – сказала она и сделала несколько шагов к двери, так что теперь, чтобы войти, мне бы пришлось преодолеть тройную человеческую стену.
– Ну, теперь, получается, можно не заказывать? – сказала я и буквально протиснулась между ними.
– Я включу духовку, – сказал Тим.
Марни засмеялась.
– Да, конечно. Ты не могла бы разуться? Мы только что пропылесосили ковры.
Она стояла поблизости, пока я снимала ботинки, а потом я пошаркала за ней и Тимом на кухню.
Первое, что бросалось в глаза, – это беспорядок, а точнее – его отсутствие. Абсолютное. Ни оставленных на видном месте тарелок или кружек, ни крошек – ничего. Напоминало кухню из рекламной инсталляции – с плетеной колыбелькой в уголке у высокого французского окна. Бытовая техника и утварь стояли идеально ровно на безупречно чистой кухонной поверхности из черного гранита. Гигантский американский холодильник выглядел так, будто его только что достали из коробки. Жутковатое зрелище.
– Вы что, продаете квартиру?
– Нет, – сказал Тим, включая духовку. – Почему ты так решила?
– Тут такой порядок.
– Это я виноват, – сказал он. – Осталось с армейских времен. Люблю, чтобы все стояло на своих местах.
Я вручила Тиму пиццу, а Марни взяла у меня вино и убрала в холодильник. Если в доме где-то и можно позволить себе беспорядок, так это внутри холодильника, правильно? Но не в этом случае. Верхняя полка – баночки, следующая – молочка, дальше – овощи, на нижней – мясо. Все аккуратно разложено. Этикетки с названием и датой – наружу. Ничего нигде не пролилось. Никакой пакетик с полки не свисает. Никогда такого не видела.
– Офигеть.
– Что? – спросила она, оборачиваясь.
– У вас холодильник просто образцово-показательный. У нашего внутри как будто бомбу разорвало.
Они ничего не ответили. Я подумала – может, у них кто-нибудь знакомый погиб от взрыва бомбы? А может, просто момент для шутки был неподходящий. А может, все дело в том, что я незваный гость. Я видела такое в «Спасенных звонком»: Зак и Скрич заявились домой к третьему, тому, который мускулистый, принесли пиццу, и он был им так рад. Я думала, что и Марни мне тоже обрадуется. Но, похоже, это был не тот случай.
– Лимонад будешь? – спросила она.