– Кажется, у нее все о’кей.
– Да, – сказал Миллер. – Но это же все взаимосвязано?
Алекс молча наблюдала, как Миллер ест, и он подумал, что ему повезло. Окажись в подобной ситуации – все-таки довольно странно уплетать доставленную на дом пиццу в компании воображаемой покойной жены! – кто-нибудь другой, он бы обязательно попал под обстрел разных… ехидных замечаний. Например, насчет того, как занижается планка требований, когда второй половинки уже нет рядом. Правда, в случае Алекс и Миллера эта планка изначально не была прямо уж высокой. Алекс и сама не являлась мастером кулинарии, и поэтому за львиную долю готовки все равно отвечал Миллер, несмотря на собственные ограниченные навыки. Они оба предпочитали заказывать еду на вынос, а ненормированный рабочий график позволял им наслаждаться этим чаще, чем окружающим; и все же именно в телефоне Алекс были забиты номера “Вкусов Раджа” и “Нефритового сада”.
А в ее сумочке лежала карточка постоянного клиента кафе “Нэндо”.
– Ты хорошо провел разговор с Ральфом Мэсси, – сказала она, когда он закончил есть.
– Правда?
– Ну, не совсем… Что касается дела, я думаю, тут ты далеко не продвинулся. Я имею в виду, ты молодец, что не дал ему по голове тем чучелом ласки.
– Это было нелегко.
Алекс проследовала за Миллером на кухню и проследила, как он выбрасывает коробку из-под пиццы в мусорку. Затем недовольно фыркнула, когда следом он выкинул бо́льшую часть чесночного хлеба.
– Что, опять пожадничал?
Миллер заварил себе чай, вернулся в гостиную и плюхнулся на диван.
– Значит, ты думаешь, что Мэсси как-то к этому причастен?
– Ты имеешь в виду убийства в отеле?
– Ну, я его подозреваю как минимум еще в одном убийстве, но да, давай начнем с этого.
– Он главный подозреваемый, не так ли? Учитывая их взаимную неприязнь. Но вряд ли он сам убил Эдриана Катлера.
– Верно, но он знает, кому это можно поручить. Как и вдова убитого.
– Ты правда думаешь, что Мишель наняла бы киллера? – с сомнением спросила Алекс. – По мне, так она скорее сама бы зарезала его теми самыми ножницами.
– …Если подумать, вся остальная семья тоже. – Миллер внезапно поймал себя на рассуждениях, насколько Джастин Катлер был близок со своим младшим братом и насколько амбициозен. Возможно, учитывая, как обернулись дела семьи, старший сын теперь пойдет на повышение.
Он решил поговорить с Сю и узнать, что она об этом думает.
– Я уже говорила, что тебе повезло с ней?
– Я не спорю, – сказал Миллер. – Если не считать ее реакции на мой монолог про “надо продолжать жить”. Вернее, ее отсутствия.
– Кстати, тебе следует рассказать ей всю правду. Про вечер полуфинала. Если ты не расскажешь ей, что тебя связывает с Мэсси, тебе же будет хуже.
– Знаю, – сказал Миллер. – Я все расскажу. Просто дождусь подходящего момента. – Он посмотрел на нее. – Ну продолжай. Ты думаешь, Мэсси причастен к тому, что случилось с тобой в тот вечер?
Алекс не ответила.
– Ну да, я знаю. – Миллер поднял ноги и поставил чашку с чаем на грудь. – Тупой вопрос. Что ж, даже если это неправда, ему, кажется, хочется, чтобы я думал именно так. Он так самодовольно на меня смотрел… такое же лицо у него было в тот вечер на балконе.
– С такого расстояния ты не мог разглядеть его лица, – возразила Алекс.
– А мне и не надо было. – Миллер почувствовал, что начинает злиться. – Я имею в виду: что он вообще там забыл?
– Это его зал, он любит танцевать… ну, не знаю.
– И когда уже это клоунское расследование Форджем принесет хоть какие-то реальные результаты? Или когда они поделятся тем, что уже узнали? Для твоего дружка Доминика Бакстера они, кажется, пели соловьем.
– Дом был мой коллега, – сказала Алекс, – а не дружок.