Я подняла глаза.
Прямо в её красивые глаза.
— Я не лгу, — сказала я, понимая, что сейчас мне ужасно неуютно. — Я только… выполняю его просьбу.
Она молчала долго.
Потом — вздохнула.
— Угу! — произнес старик.
— А! — резко обернулась дама. — Ты хочешь сказать, что он… он ранен и ему стыдно?
— Угу! — нахмурил брови старик, а я с ужасом смотрела в его серые пронзительные глаза.
— И поэтому прислал эту милую девочку с нами поговорить? — прошептала дама, а ее узкая рука схватилась за сердце.
— Ну… Он очень просил, — пролепетала я, понимая, что родственники видят меня насквозь. — Не говорить…
Старик не произнёс ни слова.
Но в комнате вдруг стало трудно дышать — будто воздух сгустился от его молчания.
И я поняла: он уже знает. Просто ждёт, когда я сама скажу.
— Ах, милая, — смягчилась Эвриклея. — Ты прости, что мы так на тебя набросились. Просто мы очень волнуемся…
— Я понимаю вас, — кивнула я. — Я тоже очень волнуюсь… Рана… Она…
«Скажи уже! А вдруг он умрет? А они могут знать что-то, чего не знаешь ты!» — сжалось что-то внутри.
— Она… долго не заживает… Очень плохо заживает… Почти не заживает, — прошептала я.
— Угу! — снова произнес старик, а пожилая герцогиня вернулась взглядом ко мне.
— Я так и думала, Харольд. Он просто потерял драконью сущность! — вздохнула дама так, словно это было какой-то обыденностью!
— Да, наверное, — прошептала я, глядя с надеждой.
— Милая, не стоит волноваться. Я сейчас же напишу ректору Магической Академии, и он пришлет зелье, — заметила старая герцогиня. — Все в порядке. Это быстро пройдет. Нет повода для паники…
— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как камень с души упал. Значит, существует зелье, которое может помочь! А я и не знала!
— Зелье доставят как можно быстрее! — кивнула герцогиня. — Не переживай, милая! Все будет хорошо!
Я кивнула ей в ответ, чувствуя, как на глазах выступили слезы благодарности.
Зеркало померкло, а я выдохнула. Все не так плохо, раз есть такое зелье!
Я поспешила к генералу. Он пришел в себя и лежал на подушках, морщась от боли.
— Я поговорила с твоими родственниками, — прошептала я, с трудом доходя до кровати и приставляя трость к ее спинке. — Они… Они обещали прислать зелье…
— Значит, раскусили, — вздохнул он, и в его голосе не было упрёка. Только усталость.
Я мысленно повторила его имя — Энгорант — и впервые почувствовала, как оно ложится в грудь, как обещание.
Не как титул.