И ручка двери повернулась — медленно, будто кто-то знал, что именно в этот миг я перестану быть той, кем притворялась.
Я замерла.
Сердце — не в груди, а в горле, колючее, как осколок стекла.
Руки — лёд.
А в голове — только один вопрос:
Как я объясню, что стою у его бокала?
Глава 38. Почти бережно
Воздух в комнате сгустился. Даже часы перестали тикать.
И только тогда дверь дрогнула.
Только чуть — будто кто-то прикоснулся к ней снаружи, не решаясь войти.
Но этого хватило!
Сердце перестало биться — не замерло, а взорвалось внутрь, оставив за грудиной только холод и панику.
Руки — лёд. Ноги — вата. В горле — ком, острый, как лезвие трости.
Я стояла у его бокала с пальцами, всё ещё дрожащими от прикосновения к яду.
И в голове — только один обжигающий вопрос: «Он видел?»
Но дверь не открылась.
Не скрипнула. Не распахнулась с гневом или подозрением.
Просто замерла — как будто сама судьба передумала.
Я отшатнулась от стола, будто бокал обжёг меня.
Шаг. Второй.
Нога заныла — не от магии Лиотара, а от напряжения, от страха, от того, что я только что переступила черту, за которой нет возврата.
Я села на стул — не тот, что стоял у моего места, а первый попавшийся, будто земля ушла из-под ног.
Меня трясло.
Не как в овраге — там я дрожала от холода.
Здесь — от вины. От стыда. От того, что я только что предала человека, который не просто спас меня…
Он только что встал между мной и всеми, кто хочет смеяться за моей спиной.
А я… Я только что подсыпала яд в его бокал.
И в этот миг дверь приоткрылась.
Не настежь. Не с грохотом.
Тихо. Почти бережно.