И, может быть…
Смогу снова смеяться.
Потому что трость — это не признание слабости.
Это объявление: я ещё здесь.
И я не прошу разрешения — я вхожу.
Глава 16. Щелк
К вечеру принесли коробку.
Не простую. Не деревянную.
А такую, будто в ней лежит не трость, а корона королевы, которая устала быть доброй.
Тёмно-бордовая кожа, золотой замок в виде драконьей головы, а внутри — бархат, чёрный, мягкий, как шёпот перед поцелуем.
Я сидела на кровати, всё ещё в том самом помятом платье, и смотрела на неё, как на бомбу с часовым механизмом.
«Это не просто опора, — сказал мистер Волленвуд, уходя. — Это ваше новое “я”».
Ну, надеюсь, моё новое «я» не будет выглядеть так, будто я собралась на войну.
Осторожно, будто раскрываю письмо с приговором, я открыла коробку.
Трость лежала, сверкая серебром и тенью. Рукоять — чёрное дерево, обвитое драконом с рубиновыми глазами.
Я провела пальцем по набалдашнику — и вдруг почувствовала щелчок.
Из трости выскользнул клинок.
Тонкий. Острый. Смертоносный.
Блеснул в свете заката, как улыбка убийцы.
— Ой, — вырвалось у меня от неожиданности.
Я даже не подумала. Просто взмахнула — будто проверяю, настоящий он или так…
Ш-ш-шх!
Головки белых лилий в вазе у кровати отлетели, как будто их срезал невидимый садовник с дурным настроением.
Я замерла.
Цветы упали на пол, как обезглавленные придворные.
За моей спиной раздался глухой выдох.
Я обернулась.
Генерал стоял у двери. Руки за спиной. Лицо — каменное.
— Ой, а как его засунуть обратно? — робко поинтересовалась я.
Генерал выдохнул.