Император Пограничья 18: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Решение пришло само.

— Обе роты, за мной! — рявкнул Морозов так громко, что голос сорвался на хрип. — Не останавливаться!

Он не имел права отдавать этот приказ. Он был всего лишь боярином, приписанным к магическому отделению первой роты — одним из восьми магов, усиливавших пехотинцев. Но солдатам нужен был голос, который скажет им, что делать, и Морозов дал им этот голос.

Криомант по специализации, он вскинул руки и выпустил веер ледяных игл в ближайшую огневую точку янычар. Трое наёмников в ярких малиновых берцах и меховых воротниках рухнули, пронзённые насквозь, четвёртый отшатнулся, хватаясь за лицо, и получил пулю от подоспевшего стрелка.

— Вперёд, вперёд, ушлёпки! — Морозов сам не понял, как сбился на совершенно непривычную для себя просторечную брань, и первым вскочил на бруствер, обрушивая на защитников волну морозного воздуха.

Янычары были профессионалами. Они не побежали, не запаниковали — просто перестроились, выставив клинки навстречу атакующим. Но боярин уже был среди них, и лёд расцветал везде, куда падал его взгляд. Он замораживал стволы винтовок, превращая металл в хрупкое стекло, а плоть — в промёрзлое мёртвое мясо. Сковывал ноги, не давая отступить.

Пуля ударила Морозова в невидимый барьер, и он пошатнулся, но не упал. Вторая отрикошетила в сторону, пробив череп какого-то турка, но боярин лишь перехватил фамильный клинок в левую руку, продолжая рубить. Чужая кровь текла по его груди, пропитывая ткань, но он не чувствовал боли и страха — только холодную ярость боя и понимание, что нельзя остановиться, иначе дальше последует смерть.

Солдаты, увидевшие забрызганного кровью офицера, который продолжает сражаться, хлынули следом с удвоенной яростью. Участок обороны был прорван за три минуты.

Молодой боярич Павел Одинцов лежал лицом в грязи, вжимаясь в землю так сильно, что казалось — ещё немного, и он провалится сквозь неё. Над головой свистели пули, и каждый свист означал, что кто-то из афганских снайперов выбрал новую цель.

Его боевая группа была прижата к земле уже четвёртую минуту. Из двадцати человек трое лежали неподвижно, ещё пятеро стонали от ран. Маг-щитовик пытался поддерживать барьер, но афганцы стреляли из нескольких точек одновременно, и энергия утекала как вода сквозь пальцы.

Одинцов вспомнил разговор с князем Платоновым в его кабинете, который, казалось, произошёл в другой жизни. Тогда молодой аристократ пришёл спросить, хотел ли правитель унизить его во время учебного занятия. Прохор ответил спокойно и без злости фразой, которая накрепко засела в голове молодого боярича: «Знаешь, чем настоящий аристократ отличается от ряженого? Ряженый требует почтения к титулу. Настоящий — делает титул достойным почтения».

Слова, которые тогда уязвили его гордость, сейчас звучали в голове набатом.

Павел поднял голову, высматривая позицию стрелков. Вон они — фигуры среди развалин старого амбара, метрах в ста пятидесяти. Оттуда они простреливали весь склон, не давая владимирцам поднять головы.

— Андрей! Илья! — позвал он, и двое однокурсников по академии подползли ближе. Воскобойников, шестнадцатилетний сын казанского боярина, и Воронов, семнадцатилетний сын крестьянина из-под Рязани.

Первых двоих призвали вместе с отцами в составе боярского ополчения, а Воронов записался добровольцем — не захотел отсиживаться в академии, пока друзья воюют.

— Видите овраг справа? — Одинцов указал подбородком. — Если пройти по нему, можно выйти им в тыл.

— Нас заметят, — возразил Воронов.

— Не заметят, если будем двигаться осторожно. Втроём справимся?

Андрей кивнул, в его глазах загорелся азарт.

Они поползли по-пластунски, используя каждую кочку, каждую рытвину как укрытие. Овраг оказался мелким и грязным, но достаточно глубоким, чтобы скрыть три согнутые фигуры. Павел полз первым, ощущая, как тёплая жижа забирается под одежду.

Пять минут показались вечностью. Когда они наконец выбрались на позицию за спинами афганцев, Павел увидел снайперов совсем близко — четверо бородатых мужчин в пыльных одеждах, сосредоточенно высматривающих цели.

Одинцов поднял руку, собирая энергию. Он был электромантом, и молнии всегда давались ему легко.

Первый разряд ударил ближайшего афганца в спину, прошив насквозь и опалив ткань. Второй и третий поразили ещё двоих, прежде чем те успели обернуться. Четвёртый вскинул винтовку, но Воскобойников метнул ледяное копьё, пробившее ему грудь.

Остальные афганцы — те, кого Павел не заметил в соседних укрытиях, — бросились бежать, не желая разделить судьбу товарищей.

— Занимаем позицию! — скомандовал Одинцов, и трое молодых магов начали методично выбивать снайперов на соседних точках.

Прорыв на левом фланге ускорился, когда афганцы потеряли огневое преимущество.

«Князь был прав, — подумал Павел, глядя на отступающих стрелков. — Титул — не то, что получаешь. Это то, что заслуживаешь».

Муромский главнокомандующий наблюдал за разгромом с холма и понимал, что проигрывает. Задуманная ловушка не сработала, янычарский центр трещал под напором владимирцев, афганцы теряли позицию за позицией.

— Конницу вперёд! — приказал он. — Ударить во фланг, остановить наступление!

Триста пятьдесят туркменских сабель сорвались с места и понеслись к левому флангу владимирской армии. Земля задрожала от топота копыт, воздух наполнился гортанными боевыми кличами степняков.