Император Пограничья 18: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гвардейцы окружили меня привычным кольцом — Гаврила справа, Ярослав слева, Михаил и Евсей чуть позади. В пятидесяти шагах расположилась Засекина со своими Северными Волками, сорок пять отборных бойцов в резерве, их стоило бросить туда, где потребуется подкрепление. Ещё дальше виднелись остальные девяносто пять человек вместе с Крестовским, которые должны были обеспечить прорыв, став нашим остриём копья.

Армия начала выдвижение.

И тут муромская артиллерия открыла огонь.

Первый снаряд врезался в землю в тридцати шагах от головного БТРа, подняв фонтан грязи и осколков. Второй, третий, четвёртый — двенадцать орудий методично накрывали наши порядки, пока мы ещё не успели толком развернуться.

Я инстинктивно потянулся к летящим снарядам металломантией, чтобы отклонить их в сторону, и почувствовал странное сопротивление. Один снаряд послушно отклонился, второй тоже, но третий словно выскользнул из моего контроля, как намыленная рыба из рук. Внутри него было что-то, что отталкивало мою магию.

Аркалий. Они добавили в часть снарядов аркалий. Возможно, хотели бы внедрить его во все боеприпасы, но такого количества средств не было ни у одного княжества кроме Бастионов.

— Рассредоточиться! — крикнул я в амулет. — Увеличить интервалы между подразделениями!

Грановский открыл ответный огонь. Наши снаряды понеслись к муромским позициям, но над ними весьма предсказуемо вспыхнули арабески, и в воздухе разверзлись порталы. Наши снаряды влетели в них, как птицы в силки, и секунду спустя вылетели обратно — прямо над нашими позициями, позволяя мне остановить их.

Артиллерийская дуэль превратилась в фарс. Мы стреляли, хавасы перенаправляли, я перехватывал, муромцы добавляли аркалиевые снаряды, которые я перехватить не мог. Патовая ситуация, в которой мы несли потери, а враг — нет.

— Грановский, — приказал я по амулету, — продолжать огонь, но возьми более высокую параболу цельтесь в позиции хавасов, а не в орудия. Заставьте их тратить силы на защиту.

— Понял, Ваша Светлость.

Эффект проявился почти сразу. Арабески хавасов были начертаны у самых укреплений и открывали порталы на ограниченной высоте — они просто не могли дотянуться до снарядов, падающих сверху по крутой дуге. Восточным магам пришлось защищаться по старинке, выставляя барьеры и щиты, а это требовало постоянной концентрации и пожирало резерв с пугающей скоростью. Я видел глазами Скальда, как несколько хавасов пошатнулись от истощения уже после третьего залпа.

Выбора не было. Стоять под обстрелом — самоубийство. Отступать — значит признать поражение и дать Терехову время укрепиться ещё сильнее. Оставался только один путь.

— Общая атака, — скомандовал я. — Вперёд!

Армия пришла в движение. Пехота поднялась из укрытий и двинулась к вражеским позициям, техника рванула вперёд, маги развернули щиты, прикрывая наступающих от огня афганских стрелков. Артиллерия Грановского осталась позади, продолжая методично накрывать позиции хавасов.

Скальду я отдал отдельный приказ — пробраться к вражеским артиллеристам и передать им всё наше неудовольствие. Ворон нырнул с небес, прячась среди деревьев.

Первые ряды пересекли невидимую линию в ста пятидесяти шагах от вражеских укреплений. Вторая линия преодолела ту же отметку. Потом третья. БТРы выдвинулись вперёд, их пулемёты открыли огонь по янычарским позициям.

Я уже начал думать, что ошибся, что никакой ловушки нет, когда земля под ногами моих солдат вспыхнула багровым светом.

Иллюзия спала в одно мгновение, словно кто-то сдёрнул покрывало с огромной картины. На поле проступила гигантская арабеска — сложнейший узор линий и символов, охватывающий территорию в несколько сотен шагов. Линии пульсировали тёмно-красным, как вены живого существа.

В ту же секунду я понял, что произошло. Фантазмант, маг-иллюзионист, причём очень сильный — не ниже Магистра третьей ступени, иначе я бы пробил его маскировку своим внутренним зрением. Арабеска находилась здесь всё это время, прямо у нас под носом.

Эффект начался от центра рисунка и распространился волной к краям. Сначала я услышал крики — солдаты в передних рядах смотрели на своё оружие с ужасом. Автоматы и пулемёты покрывались ржавчиной прямо на глазах, металл темнел и вздувался, затворы заедали.

Потом забарахлила техника. Двигатели БТРов закашлялись, из-под капотов повалил дым. Массивные машины не разрушались мгновенно — слишком много металла, слишком сложные механизмы, — но было ясно, что через несколько минут они превратятся в груды бесполезного хлама.

Они создали заклинание, буквально разрушающее весь металл. Умно, сучи дети, Мьёльнир им дышло! Умно…

По рядам прокатилась волна страха. Солдаты видели, как их оружие рассыпается в руках, как ржавчина пожирает стволы и магазины. Некоторые бросали винтовки, другие пытались стрелять из того, что осталось.

Времени на размышления не было.

Я сосредоточился на металле вокруг себя. Тысячи единиц оружия, десятки тысяч патронов, броня, клинки, механизмы техники — всё это я ощущал как продолжение собственного тела, и всё это сейчас умирало.

Арабеска работала по простому, но чудовищно эффективному принципу. Четыре десятка хавасов день за днём вливали в неё свои силы, наполняя символы энергией разрушения. Каждый из них был магом как минимум ранга Мастера, а некоторые избранные вроде шейхов, возглавлявшие их отряды, наверняка достигли ступени Магистра. Сорок магов, неделю-полторы непрерывной работы — я мог лишь прикинуть, сколько энергии они вложили в этот проклятый узор. Тысячи и тысячи капель, может быть, десятки тысяч. Вся эта мощь сейчас обрушилась на металл моей армии, как река прорывает плотину.

Я противопоставил ей свою волю.

Металломантия наряду с геомантией была моим врождённым даром, частью моей сути, тем, что делало меня тем, кем я был ещё до того, как научился ходить. Сорок магов вложили свою силу в эту арабеску — сорок магов против одного. Но этот один тысячу лет назад объединил почти весь материк под своей властью, и не какими-то хитростями или интригами, а именно так: встречая силу силой, волю волей, магию магией.

Я ощущал каждую молекулу железа в зоне поражения, чувствовал, как чужая магия вгрызается в кристаллическую структуру металла, разрушая связи между атомами. Ржавчина — это окисление, простейший химический процесс, ускоренный враждебной энергией до невообразимых пределов. И я остановил его, вкладывая собственную силу в каждый автомат, каждый пулемёт, каждый клинок и патрон, окутывая металл защитным коконом своей воли.