2075 год. Когда красота стала преступлением: читать начало книги онлайн

– Не желаете ознакомиться с сегодняшними спецпредложениями? – спросил хозяин, выдвигая стул для Алексы. Раздался слабый скребущий звук. – Сегодня я настоятельно рекомендую…

Алекса видела, что Джоффе чрезвычайно нравятся эти знаки внимания. Никаких роботов-официантов. Только хозяин, который явно был намерен удовлетворить любое желание гостей. Джоффе очевидно упивался всем этим. А почему бы и нет, подумала она, ведь он определенно этого заслуживает.

За изысканной едой Джоффе и Алекса говорили о частных космических путешествиях. Однако в какой-то момент их разговор коснулся и более личных тем. Профессор не употреблял спиртного («Я никогда не пью, но не возражаю, когда это делают другие»), а Алекса позволила себе пару бокалов. Мягкий аромат вина, фруктовый и бархатистый, обволакивал ее и развязывал язык. Она начала рассказывать о своих отношениях с Даксоном, о том, что она хочет только свободных отношений, а его это не устраивает, что…

Алекса заметила, что взгляд Джоффе все чаще задерживается на ней. Этот взгляд был слишком хорошо знаком ей – взгляд, полный желания. Это было очевидно. Невозможно объяснить это иначе. Он неуверенно, даже как-то робко взял ее руку в свою, и она покраснела. Она позволила своей руке какое-то время побыть в его ладони, но затем медленно высвободила ее – ее рука стала от волнения влажной, и это смутило девушку.

– Я восхищаюсь вами, – сказала она наконец тихо, но отчетливо, а на ее губах показалась слабая улыбка, отражавшая ее колебания между решимостью и смущением. – Но для меня это становится слишком серьезным. Думаю, нам пора идти.

Он слегка нахмурился, успокаивающе улыбнулся, поднял свой бокал с апельсиновым соком и чокнулся с ней.

– Алекса, я не хотел переходить какие-либо границы. Пожалуйста, зовите меня Натаниэль, – спокойно сказал он. – Это был восхитительный вечер, но, возможно, вы правы и нам лучше уйти, пока мы не натворили того, о чем будем жалеть.

Алекса почувствовала облегчение. Хотя она восхищалась им и была польщена его вниманием, она понимала, что не готова к дальнейшему развитию событий. Из-за Даксона, из-за того, что Джоффе был ее профессором, из-за того, что все это возникло совершенно неожиданно. Она почувствовала, как ее плечи расслабляются, а дыхание приходит в норму.

Да и Джоффе ощутил некоторое облегчение, потому что, с одной стороны, его тянуло к Алексе, ему даже показалось, что он немного влюбился в нее. С другой стороны, он боялся, что о его романе узнают и это будет стоить ему работы.

Когда он шел домой, его преследовали воспоминания о прошлых отношениях. Несколько лет назад его флирт со студенткой едва не получил огласку. Девушка тогда рассказала об этом своей лучшей подруге, хотя он много раз просил, чтобы она держала все в тайне. Он до сих пор слышал ее голос, когда она призналась, что не сохранила их секрет. Он боялся, действительно боялся, что об их романе узнают в университете. Тогда все обошлось, но он поклялся себе, что больше никогда не свяжется со студенткой.

После этого решения прошло несколько лет. И вот на одной из своих лекций он увидел Алексу и с этого момента постоянно думал о ней. Как говорится, и днем, и ночью. И вот теперь этот первый обед с ней. Он надеялся, что она никому ничего не расскажет. Да и, в конце концов, о чем тут рассказывать? К счастью или к сожалению, но ведь на самом деле ничего не произошло…

Алекса же взвешивала про себя, стоит ли рассказывать Даксону об ухаживаниях Джоффе. С одной стороны, ей нравилось иногда заставить Даксона ревновать, но с другой – она не хотела заходить слишком далеко. Дома она рассказала ему об ужине. «Отличное вино, хорошая еда и такие разговоры, какие бывают на продвинутых семинарах, только без других студентов. А хозяин обращался с ним как с кинозвездой. На улице к нему даже подошли совершенно незнакомые люди, чтобы сфотографироваться». Она решила не рассказывать, как Джоффе взял ее за руку и как пристально смотрел на нее.

Но чтобы почувствовать укол ревности, Даксону было достаточно и того, что он услышал. И увидел – ведь, пока Алекса рассказывала, ее глаза улыбались, а в голосе звучали теплые нотки. Даксон попытался скрыть свои чувства и только сказал с натянутой улыбкой: «Я рад, что у тебя был интересный вечер». Однако брови его были нахмурены, а во взгляде читалось напряжение. Алекса ничего не заметила – ее мысли были заняты другим. Она думала о профессоре, вспоминала его голос, его улыбку и то, как он слушал ее.

Даксон не мог отделаться от ощущения, что в этот вечер Алекса, дома, была не только с ним, и это грызло его.

Это была информационная бомба, о которой разом заговорили все новостные каналы: новый обладатель контрольного пакета акций Universal Powers Хван Ён Ла, сообразительный молодой человек, вставший во главе компании – мирового лидера по производству энергии методом ядерного синтеза, обрушил на мировые СМИ сенсацию. Его отец, основатель компании Хван Гун Ву, умерший несколько месяцев назад, сделал младшего Хвана своим единственным наследником. «Я любил отца, – сказал Хван Ён Ла, стоя на ступеньках штаб-квартиры компании в окружении сотен камер и микрофонов. – Мой отец построил колоссальную компанию, которая движет человечество вперед и дает средства к существованию более чем четырем миллионам людей на Земле, Марсе и Луне. Но… – Хван Ён Ла запнулся, словно борясь с самим собой, затем провел рукой по черным волосам и продолжил: «…но я обязан рассказать общественности о темной стороне его личости. На протяжении всей своей жизни мой отец постоянно дискриминировал сотрудниц нашей компании, отдавая предпочтение женщинам, считающимися особенно красивыми по общепринятым стандартам красоты, которые я, однако, отвергаю».

Замерев, Даксон и Алекса сидели в полутемной гостиной, глядя на голограммы с проекциями новостных программ. На экране мелькали изображения поразительной темноволосой красавицы с длинными волосами.

«Это главный инженер Пак Суми, которую мой отец назначил на эту должность два года назад, – продолжил Хван Ён Ла. – Я не утверждаю, что она плохой инженер. И уж тем более я не утверждаю, что две другие женщины-инженеры, которых мой отец два года назад отверг, выбрав одну из трех, некрасивы. Но тогда отец показал мне фотографию Пак Суми и сказал: “Взгляни-ка, парень, разве она не великолепна? Мне не нужно даже читать ее досье, я и так назначу ее главным инженером”. Я сказал: “Отец, ты не можешь этого сделать. В жизни важна не внешность. Главное – это характер и мозги!” Но он отмахнулся от меня, иронично заметив: “Глаза открыть, мозги отключить”, и добавил: «Сынок, ты слишком рассудочен. Лучше положись на свою интуицию и забудь, чему тебя учили в университете». Мой отец поступал именно так, принимая решения о назначениях на десятки других руководящих должностей. Все кандидатки выбирались не по критерию своей профессиональной квалификации, а потому что считались хорошенькими…»

В гостиной замелькали голограммы очень привлекательных женщин.

«К сожалению, это относится и к нашему генеральному директору – Калисте Ангелакис[6]. – В гостиной материализовалось трехмерное изображение женщины со струящимися светлыми волосами, пленительной улыбкой и фигурой модели. – Мой отец назначил ее на эту должность за два месяца до своей смерти, несмотря на наличие кандидатов с бульшим опытом».

Universal Powers (UP) была одной из самых дорогих и уважаемых компаний в мире. Два десятилетия назад UP удалось перевести ядерный синтез из стадии научных исследований в стадию промышленного производства энергии. С тех пор мир был облагодетельствован изобилием энергии, а выбросы углекислого газа при производстве энергии, отоплении и охлаждении (в зависимости от того, в какой части света живет человек) начали неуклонно снижаться. Уже при жизни основатель UP Хван Гун стал почитаться как выдающийся предприниматель, легенда бизнеса, сопоставимая с Илоном Маском, Томасом Эдисоном, Генри Фордом и Карлом Бенцем. Но та информация, которую только что раскрыл его сын, уничтожала идеальную картину, нарисованную после кончины патриарха, превратив ее в испачканные красками куски холста.

«Как ваш отец мог делать такое?» – воскликнула одна из журналисток. И хотя задавшей этот вопрос явно отказала профессиональная выдержка, он настолько соответствовал тому состоянию шока, в котором все находились, что определил тональность всех следующих вопросов. Каждый журналист спешил выразить свое негодование. Голоса мужчин и женщин слились в возмущенном хоре: «Это скандал! Как вы сможете жить с этим? Такое творилось в старые времена, на рубеже двадцатого и двадцать первого веков! Как можно компенсировать нанесенный ущерб?» Один журналист пронзительно выкрикнул: «Господин Хван Ён Ла, вы довели это до сведения госпожи Ангелакис? Говорили ли вы ей про принцип “глаза открыть, мозги отключить”? Что она ответила?»

Хван Ён Ла горестно покачал головой. «Конечно, я говорил с ней. Я надеялся прийти к взаимопониманию. Может быть, опять объявить, что эта позиция вакантна. Но она отказалась даже обсуждать это».

«Почему вы сообщаете об этом это сегодня?» – спросил другой журналист.

«Потому что вчера, – ответил главный акционер UP, – семья одной молодой женщины, очень уважаемой коллеги, блестящего менеджера, сообщила нам о ее смерти. Принимая во внимание ее опыт и навыки, эта женщина должна была стать нашим генеральным директором. Мой отец, Хван Гун Ву, сказал мне, когда мы были вдвоем: “Может, она и умнее Калисты. Но она просто-напросто неправильно выглядит, а это тоже важный фактор”. Он частенько говаривал: “Сынок, ты скоро все поймешь”. И цитировал “Портрет Дориана Грея” великого Оскара Уайльда, написанный почти двести лет назад: “Иногда люди говорят, что красота поверхностна. Может, и так, но она не столь поверхностна, как о ней думают. Люди, которые не судят по внешнему виду, не способны на глубокие суждения. Настоящая тайна мира состоит скорее в видимых вещах, чем невидимых…” Это была его любимая цитата, которую отец всегда вспоминал, обосновывая подобные решения».

«Сэр, а кто была эта женщина? И как она умерла?»

Хван Йон Ла поднял руки, как бы защищаясь. «Я надеюсь, что все вы понимаете – я не хочу называть ее имени, щадя чувства ее семьи. Как она умерла? Как вы думаете, от чего может умереть человек тридцати лет, живущий в обществе, где практически побежден рак, сердечно-сосудистые заболевания находятся под контролем и где фактически отсутствуют несчастные случаи, связанные с вождением и пилотированием?»

Какое-то мгновение толпа хранила молчание. «Это было самоубийство?» – раздался наконец встревоженный голос.

Хван кивнул. «У нее остались две маленькие дочери. Отец ее детей бросил ее, потому что нашел более молодую женщину, и она решила, что слишком некрасива не только для своего босса, но и для мужа. Охваченная отчаянием, она приняла роковое решение и бросилась с моста». С этими словами Хван коротко попрощался и исчез в штаб-квартире корпорации, оставив журналистов, у которых были еще вопросы, без ответов.

Пресс-конференция транслировалась в прямом эфире. В течение нескольких секунд СМИ всего мира запестрели заголовками и статьями, написанными искусственным интеллектом по заказу редакций. При этом они всячески упирали на общественную значимость случившегося. «Привилегии красоты: трагедия самоубийства в энергетическом гиганте». «Недостаточно красива для высшей должности: молодая мать покончила с собой». «Дочери плачут по маме: привилегированная красота довела ее до смерти». Одна из дружественных бизнесу газет сначала дала более сдержанный заголовок: «Требуется расследование: топ-менеджер умерла, потому что ее не повысили?». Очень быстро, однако, стало очевидно, что этот заголовок привлекает мало внимания и не набирает достаточного количества просмотров. Через несколько минут управляющий редактор последовал за всеми, изменив заголовок на «Карьерная неудача. Внешность доводит топ-менеджера и мать до самоубийства!». Ни одна статья не выходила без драматического фрагмента, как в печатном виде, так и в виде аудиофайла, который наглядно демонстрировал ужасающую природу некритичного отношения общества к красоте: «Глаза открыть, мозги отключить!»

Когда передача закончилась, Алекса с грустью посмотрела на Даксона. Ее голос задрожал от сочувствия:

[6] Должность Калисты Ангелакис называется CEO – chief executive ofёcer, глава исполнительной власти корпорации. Как правило, входит и в совет директоров, избираемый акционерами, если компания находится в собственности одного человека, как Universal Powers, и назначается на должность этим человеком, в данном случае основателем компании Хван Гун Ву. Должность CEO соответствует должности генерального директора (рус.), Vorstandsvorsitzender, или Geschätsführer или в данном случае Frau Vorstandsvorsitzender, Geschätsführerin (нем.), directeur général или в данном случае directrice générale (фр.) и т. д.).