Черный четверг: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Сейчас что? — я улыбнулся.

— Сейчас ты делаешь это так, будто действительно думаешь обо мне, — она хмыкнула. — Не жалуюсь, конечно, мне очень нравится. Просто странно.

Черт. Надо было ожидать, что она заметит разницу. Я ведь совсем другой человек, буквально. Тело то же, а вот то, что внутри — совершенно иное. Опыт другой, отношение другое. В прошлой жизни у меня были отношения, пусть и не слишком долгие, но я понимал, что женщине нужно внимание, а не просто механические движения.

— Может быть то, что я чуть не умер, пошло мне на пользу, — сказал я. — Переоцениваешь приоритеты.

— Возможно, — она снова опустила голову мне на грудь. — В любом случае, мне нравится новый Чарли.

Я погладил ее по волосам, чувствуя, как она расслабляется. Несколько минут мы просто лежали в тишине, наслаждаясь покоем. После всех событий последних недель это было именно то, что мне требовалось.

Я посмотрел на часы. Без минуты десять утра. Вот-вот должна открыться биржа. Надо послушать, что говорят по радио.

Я поцеловал ее в макушку и осторожно высвободился. Встал с кровати и направился к радиоприемнику, который стоял на столике у окна. Массивный деревянный ящик с круглой шкалой настройки. Повернул ручку, поймал нужную волну и после пары секунд шипения в номере зазвучал голос диктора.

«…десять часов ноль ноль минут, вторник, двадцать девятое октября тысяча девятьсот двадцать девятого года. Передает радиостанция Эн-Би-Си из Нью-Йорка».

Я подошел к столику и открыл ящик с сигарами. Кубинские, очень дорогие. Это подарок, его привез Тони Фабиано после того, как Багси освободил его мать. Похоже, что его карьера пошла в гору, и он благодарен.

Гэй приподнялась, опершись на локоть, накинула на плечи простыню.

Сперва говорили о погоде и прочем. И только минут через пять пошло то, что интересно мне:

«Ситуация на Нью-Йоркской фондовой бирже остается крайне напряженной. Биржа только что открылась, и в первые минуты работы идут массовые продажи. Вчера, в понедельник, индекс Доу-Джонса упал на тридцать восемь пунктов, что стало одним из самых значительных падений за всю историю торгов. Объем продаж составил более двенадцати миллионов акций. Многие инвесторы понесли серьезные убытки».

Гэй нахмурилась. Она была танцовщицей с Бродвея, но вовсе не была дурой, за что ее ценил и прошлый Лучано, и я. Образованная девушка, но в духе этого времени, однако мы нашли о чем поговорить.

И она, кажется, понимала, что наступают перемены. Пусть до нее и не дошло до конца, что именно творится.

— Что происходит? — спросила она.

— Биржа рушится, — ответил я спокойно.

Вытащил сигару и гильотиной отрубил кончики. А потом взялся за спички и принялся прикуривать.

«Вице-президент Нью-Йоркской фондовой биржи Ричард Уитни заверил общественность, что технические возможности биржи достаточны для обработки любого объема торгов».

Я усмехнулся. Да, успокаивают. В четверг и пятницу банкиры вложили свои деньги, и им даже удалось стабилизировать ситуацию. Но все равно все летит к краху. Ничего они не сделают.

«Президент Гувер выступил вчера с заявлением, в котором подчеркнул, что основы американской экономики остаются крепкими. По его словам, текущие колебания на фондовом рынке носят временный характер и не отражают реального состояния промышленности и торговли».

Мне наконец удалось прикурить, я прополоскал рот дымом и выдохнул его. В воздухе повисло облако, пахнущее достаточно приятно. Уж если что и хорошо в это время — так это курево. Сигареты, сигары. Все настоящее, пахнет так, как положено.

— Чарли, — Гэй явно была напряжена. — Ты в курсе, что будет дальше? Ты ведь во всем этом разбираешься.

Не думаю, что ее особо волновала судьба экономики страны. Она больше боялась, что ее жизнь поменяется. Но нет, этого не произойдет.

— Примерно, — ответил я.

— Так что? Будет плохо?

— Очень плохо, — я не стал врать. — Сегодня будет самый сильный обвал. Люди потеряют все. Будут выбрасываться из окна, кто-то застрелится. Но потом будет еще хуже. Очереди в банки, людям будет нечего есть. Это продлится годы.

Я говорил спокойно, снова набрал в рот дыма. Заметил, что Гэй побледнела.

— Не бойся, — я усмехнулся. — Тебя это не коснется, куколка.

— Но… Ты ведь тоже на бирже играл? Ты ведь вчера это обсуждал со своим другом, этим Коротышкой.