Смотрю на неё. На растрёпанные волосы, на губы, которые она нервно кусает, на руки, сжатые в замок на коленях. На самую красивую женщину, которую я знаю, которая почему-то сомневается в том, что между нами происходит.
— Карина, — говорю медленно, — мы много переписывались. Узнали друг друга лучше, чем я знал людей, с которыми жил годами. Потом встречались, и каждая встреча была как… как глоток воздуха после долгого плавания под водой.
Она слушает, не отводя взгляда.
— Потом всё можно было бы решить за полчаса нормального разговора, если бы не моя дурацкая гордость. — Протягиваю руку, касаюсь её щеки. — Так что нет, мы не торопимся. Мы просто перестали тратить время на глупости.
Карина закрывает глаза, прижимается к моей ладони.
— Я боюсь, — шепчет она.
— Чего?
— Что всё это окажется сном. Что проснусь завтра и пойму, что ты так и не приехал в аэропорт.
Наклоняюсь к ней через центральную консоль, целую в лоб, потом в нос, потом осторожно касаюсь губами её губ.
— Не сон, — говорю, не отстраняясь. — Самая настоящая реальность.
— Докажи.
Улыбаюсь, выхожу из машины, обхожу её и открываю дверцу с пассажирской стороны. Карина смотрит на мою протянутую руку, потом на моё лицо.
— Доказательство номер один, — говорю я. — Во сне я бы не был таким джентльменом.
Она смеётся и берёт меня за руку.
Поднимаемся в лифте, и я чувствую, как напряжение между нами нарастает с каждым этажом. Карина стоит рядом, но не касается меня, только её дыхание становится чуть учащённым.
Открываю дверь квартиры, пропускаю её вперёд. Она делает несколько шагов в прихожую, оглядывается.
— Больше, чем я представляла, — говорит она.
— Разочарована?
— Наоборот.
Закрываю дверь на замок, вешаю ключи на крючок. Когда поворачиваюсь, Карина стоит посреди коридора и смотрит на меня с выражением, которое заставляет кровь стучать в висках.
— Экскурсия потом? — спрашиваю.
— Потом, — соглашается она.
Делаю шаг к ней. Ещё один. Она не двигается с места, только следит за мной взглядом. Когда оказываюсь достаточно близко, чтобы почувствовать тепло её тела, поднимаю руки и медленно снимаю с неё куртку.
— Доказательство номер два, — говорю, бросая куртку на стул. — Во сне я бы не нервничал.
— Ты нервничаешь? — шепчет она.
В ответ беру её руку и прикладываю к своей груди, туда, где сердце бьётся так, словно хочет вырваться наружу.
— Чувствуешь?
Её глаза расширяются.
— Чувствую.
Наклоняюсь, целую её медленно, глубоко, чувствуя, как её тело расслабляется и прижимается к моему. Руки сами находят её талию, притягивают ближе.