— Не смей, — говорю я, кладя руки ей на плечи. — Хватит извиняться. Хватит винить себя. Мы оба наделали глупостей, но это в прошлом.
— Но я…
— Карина. — Произношу её имя тихо, но веско. — Больше никаких «но», никаких «если бы», никаких извинений. Договорились?
Она молчит несколько секунд, изучает моё лицо, словно ищет подвох. Потом кивает.
— Договорились.
Открываю ей дверцу, помогаю забраться в салон. Когда обхожу машину и сажусь за руль, мои руки слегка дрожат. Адреналин всё ещё бурлит в крови после тех минут в аэропорту, когда я боялся, что опоздаю.
Завожу двигатель, но не трогаюсь с места. Поворачиваюсь к Карине, которая пристёгивается ремнём безопасности.
— К тебе или ко мне? — спрашиваю.
— А тебе не всё равно? — В её голосе слышится лёгкая насмешка, но глаза серьёзные.
— Мне важно, чтобы тебе было комфортно.
Она задумывается, глядя в лобовое стекло на мелькающие огни проезжающих мимо машин.
— К тебе, — решает наконец. — Хочу увидеть твой дом. Настоящий. Не тот, что в моём воображении по твоим рассказам.
Включаю поворотник и выезжаю на дорогу. Город проносится за окнами, а я украдкой поглядываю на Карину. Она сидит, повернувшись ко мне вполоборота, и просто смотрит. Не на дорогу, не в окно. На меня.
— Что? — спрашиваю, когда останавливаюсь на красном.
— Скучала, — говорит она просто.
В груди что-то переворачивается.
— Я тоже.
— Даже когда злился?
— Особенно когда злился. — Загорается зелёный, и я жму на газ чуть сильнее, чем нужно. — Злость — это просто другая сторона той же медали.
Она протягивает руку и кладёт мне на колено. Тепло её ладони проникает сквозь ткань джинсов, и я накрываю её руку своей.
— Как Лера и Маша? — спрашивает Карина. — Они знают?
— Лера знает. Сказала, что если не прощу тебя, то я окончательный придурок.
— Мудрая девушка.
— Иногда. — Усмехаюсь. — А иногда просто надоедливая сестра, которая лезет не в своё дело.
Поворачиваю на мою улицу, и сердце начинает биться чаще. Ещё несколько минут, и мы будем у меня дома. Одни. После всего, что произошло.
Паркуюсь возле подъезда, глушу двигатель. В салоне повисает тишина, которая кажется слишком громкой.
— Артём, — произносит Карина, и в её голосе звучит неуверенность. — А что, если мы поторопились? Может, стоило сначала просто поговорить, разобраться во всём спокойно, а не…
Поворачиваюсь к ней всем телом, перебивая:
— А что «не»?
— Не бросаться сразу друг другу в объятия.