Мы с Мейсоном спрятались за колонной, а они развернулись и зашагали обратно к досуговому центру. Как хорошо, что мы поднялись на второй этаж. Я задержал дыхание в надежде, что они не заметят нас на верхней площадке.
Когда Лоуви с Чужаками двинулись к пруду, мы с Мейсоном вскинули рюкзаки на плечи, крадучись спустились с лестницы и скрытно последовали за ними. Нагнали их у пруда – они уже подошли к кромке воды и стояли по колено в траве.
Мы решили не приближаться, спрятались за высоким колючим кустом. Над водой летали насекомые, время от времени наружу выскакивала полакомиться рыба. На соседнем дереве расположилось несколько цапель. А прямо в середине пруда плавал деревянный плот. На плоту застыл как статуя огромный аллигатор.
– Ого, смотрите! – ахнул Эдди, от изумления понизив голос до шепота. – Я в жизни такого здоровенного не видел.
– Прямо Годзилла! – воскликнул Энди.
– Это Большой Ал, – сообщила им Лоуви. – Всего-навсего самый крупный аллигатор на острове. Главный здешний самец. С Большим Алом лучше не связываться.
– Пошли-ка отсюда. – Энди сделал шаг назад.
– Ничего он нам не сделает, если мы будем осторожны, – сказала Лоуви. – Аллигаторы холоднокровные, любят греться на солнышке. Да и пищеварение у них в тепле лучше работает. Если мы его не тронем, то и он нас тоже. А вот приставать к нему не стоит, потому что аллигаторы ужасно проворные. От такого не убежишь.
– Не переживай, – успокоил ее Энди. – Я не собираюсь бегать наперегонки с Годзиллой.
– Опаснее всего аллигатор, которого ты не видишь, – продолжила Лоуви.
– Давайте бросим этого мелкого и пошли отсюда. – Энди хлопнул себя по руке. – А то меня сейчас комары сожрут.
Тут маленький аллигатор начал протяжно попискивать, писк исходил откуда-то из глубин его горла.
Мы с Мейсоном переглянулись с понимающим видом.
– Плохо дело, – заметил я.
– Ух ты! – Эдди рассмеялся. – Прямо не аллигатор, а лазерная пушка.
– Похоже, он плачет, – заметил Энди. – Бедняжка.
Лоуви обшаривала пруд взглядом.
– Быстро его на землю! – скомандовала она. – Это он маму зовет.
Энди не тронулся с места, и Лоуви крикнула:
– Живее! Мама сейчас появится. И… – Тут она ахнула. – Ай-ай. Большой Ал смотрит прямо на нас.
Большой Ал, так и сидевший на плоту, слегка повернул голову в направлении звука. Мы с Мейсоном замерли. Большой Ал просто так не шевелится.
Зато наконец зашевелились мальчишки. Эдди распустил сетку сачка, Лоуви обеими руками вытащила оттуда аллигатора. Он распищался сильнее прежнего. Она постояла у берега, озираясь, потом быстро подошла к сырому следу на земле, оставленному скользнувшим в воду аллигатором. Аккуратно положила малыша на влажную почву, сделала несколько стремительных шагов назад. Земноводный малыш рванулся вперед и с плеском ушел в темную воду.
– Давайте отсюда! – Лоуви бегом припустила к тележке. – Еще не хватало повстречаться с его мамочкой… или с Большим Алом.
Мальчишки мчались за ней по пятам, все они прыгнули в тележку. Мы смотрели, как она уносится прочь. Я заодно глянул в сторону пруда и увидел, как к берегу приближается длинная темная полоса. Не сказал ни слова, но пихнул Мейсона локтем, указал туда. Он повернулся, и я услышал, как он резко втянул воздух, увидев сперва полосу, а потом еще и глаза над поверхностью воды. Мама-аллигатор примчалась на зов своего детеныша.
– Пошли отсюда! – прошипел я.
Мы с Мейсоном начали медленно отступать, а потом повернулись и рванули к своей тележке.
– Мне страшно хочется заложить этих Чужаков, – признался Мейсон, запрыгивая в тележку.
– Мне тоже, вот только ты сам подумай. С одной стороны, так им и надо. С другой – а если им назначат то же наказание, что и нам в прошлом году?
– Рассветный патруль… – Судя по выражению лица, Мейсон все понял.
В прошлом году мы совершили один нехороший поступок, и нам присудили исправительные работы – мы должны были каждое утро вместе с членами Черепашьего отряда острова Дьюис ходить по пляжу и искать черепашьи гнезда. Сперва мы думали, что ужасно вляпались, но на деле это оказалось страшно интересно. Мы все вместе провели много времени на берегу и там же нашли моего пса Живчика. Черепаший патруль нам страшно понравился.