Мейсон принялся расхаживать туда-сюда – ему непостижимым образом удавалось лавировать между неопрятными кучами одежды.
– Ах да! – Он сбросил с подоконника грязный носок без пары. Под ним лежал бинокль.
– Может, пойдем? У меня руки устали!
В гостиной, через которую лежал путь к входной двери, сидела мама Мейсона с его сестренкой.
– И куда это вы? – окликнула нас миссис Симмонс. На голове у нее был алый тюрбан, в тон длинному просторному платью. Она сидела на диване рядом с Фейт, а та играла на полу. Повсюду были раскиданы игрушки.
– На поиски сокровищ, – откликнулся Мейсон, – нам некогда.
Тут зазвонил телефон. Миссис Симмонс ответила, потом щелкнула пальцами, привлекая наше внимание. Мы переглянулись и застонали.
Миссис Симмонс накрыла телефон ладонью.
– Мейсон, это важный звонок. Прошу тебя, задержись на минутку. – Она ушла в другую комнату, подальше от наших ушей. – Пока я разговариваю, пригляди за сестрой. – И уже почти закрыв дверь в свой кабинет, она добавила: – Да, и поменяй ей памперс, пожалуйста.
– Описанный или обкаканный? – уточнил Мейсон.
Мама его пожала плечами и закрыла за собой дверь.
Мейсон застонал и плюхнулся на кушетку перед сестренкой Фейт. Она прижалась животиком к низкому столику и с обожанием смотрела на брата.
– Ненавижу менять памперсы.
– Ну, вряд ли это так уж ужасно.
Малышка посмотрела на меня, хихикнула и продолжила нажимать кнопки на музыкальной игрушке.
Мейсон поморщился и поинтересовался:
– Что ты вообще знаешь про памперсы? Ты-то единственный в семье. – Он медленно покачал головой. – Славное было время…
– Эй, ты ж так радовался, что у тебя будет сестренка!
– Угу. Я ж не знал, что меня ждет. – Он расправил плечи, приготовившись к серьезному испытанию, указал на корзинку с памперсами, стоявшую на другом конце стола. – Подай мне одну штуку. И белую коробочку с салфетками.
Я принес корзинку, как он и просил. Он вытащил из ящика с игрушками бандану и повязал на лицо, прикрыв рот и нос.
– Да ты чего? – Я рассмеялся.
– Сам приготовься.
Я было засмеялся снова, но тут Мейсон раскрыл памперс, и в нос мне ударила вонь.
Я тут же прижал ладонь к носу и рту.
– Что. Это. Такое? – Я сглотнул – меня едва не вырвало.
Мейсон крикнул:
– Живее! Давай салфетки!
Я принялся лихорадочно подавать ему одну салфетку за другой, стараясь подольше задерживать дыхание.
Мейсон отклонился назад и отвернулся в сторону. Я видел, что его тошнит, – меня и самого тошнило.
– Живо! Бросай в белую мусорку! – Он протянул мне свернутый грязный памперс, будто горячую картофелину.