– Фу! Он теплый! – взвизгнул я и помчался к мусорке. Мне казалось, что в руке у меня граната без предохранителя.
Я смотрел, как Мейсон подсовывает сестре под попку чистый памперс и застегивает липучки, легко и проворно, прямо как профи. Получалось у него здорово, и тут я понял, что быть старшим братом действительно дело нелегкое.
Закончив, он поднял Фейт с дивана. Она обхватила его пухлыми ручками за шею, тесно прижалась. Мейсон перестал хмуриться и заулыбался, что-то заворковал и осторожно спустил сестренку на пол. Нагнулся, подобрал игрушку, помахал ею у Фейт перед лицом – та рассмеялась.
Я смотрел и думал, что Мейсону, в общем-то, нравится быть старшим братом. И вообще, быть братом – это, наверное, не так уж плохо.
Нагрузившись необходимой экипировкой, мы отправились выслеживать Лоуви и Чужаков. Проверили все шесть дорожек, ведущих к пляжам. Никого. Поднялись на цыпочках по ступеням Природоохранного центра, прямо как настоящие ниндзя, заглянули в окна. Внутри пусто. Даже Хани ушла.
– А может, она повезла их кататься на каяках, – предположил я.
Мейсон покачал головой и поставил крестики на карте, отметив Природоохранный центр и Крабовый причал.
– Я пересчитал каноэ и каяки, когда мы проезжали мимо Крабового причала.
– Отличные у тебя способности к наблюдению. – Мы находились в удобной точке, на верхнем ярусе Природоохранного центра; я прищурился, осмотрел главный причал. Катер Лоуви покачивался на воде. – На ее катере они тоже не уехали.
– Тогда вычеркни. – Мейсон краем футболки вытер пот со лба, осмотрел окрестности в бинокль. – Вообще не понимаю, почему мы их до сих пор не нашли. Фух, жара какая!
С кончика моего носа на карту упала капля, оставив пятно рядом с подписью: «Бассейн».
– А я знаю, где они! – сообщил я.
На электрической тележке для гольфа очень удобно к кому-то подкрадываться, потому что по проселочным дорогам она движется почти беззвучно – если объезжать корни и выбоины. Я поставил тележку подальше, в тени, чтобы нас не было видно. Мы с Мейсоном пригнулись и крадучись пошли к Хейлер-Хаусу, досуговому центру. Быстро миновали теннисные корты и баскетбольные площадки, поднялись на первый этаж главного здания, где любили тусоваться. Здесь было закрытое пространство, прохладное, затененное, защищенное от назойливых комаров. Мы огляделись и с разочарованием обнаружили, что ни за столами для пикника, ни в гамаках, ни в зоне для настольного тенниса никого нет.
– Где же они, интересно? – недоумевал я.
Тут раздались смех и взвизги, мы так и замерли, пригнувшись.
– Голос Лоуви, – определил я.
– Нужно их засечь, – прошептал Мейсон.
Я кивнул и поднял указательный палец над головой. Не произнеся больше ни слова, мы поползли к лестнице.
С балкона второго этажа открывался отличный вид на бассейн и террасу. У нас было надежное прикрытие – пальмы и толстые деревянные колонны. Мейсон вытащил бинокль.
– Вижу Лоуви и Чужаков. Прием.
Я и без бинокля прекрасно разглядел, что они все сгрудились в мелком конце бассейна. В руке у Энди был сачок на длинной металлической палке.
– Что там происходит? – удивился я, стараясь говорить очень тихо. – Явно что-то очень интересное. Там, в бассейне.
– Да. Я пытаюсь навести туда бинокль. – Мейсон аккуратно крутил колесико, не отрывая окуляров от глаз.
Я смотрел на Энди: он медленно вытащил сачок из воды. В нем что-то билось и дергалось.
Энди с Эдди заорали от восторга.
– Вы что творите? – донесся до меня крик Лоуви. Она высоко вскинула руки. – Нельзя так!
– Что там? – нажимал я на Мейсона.
Он опустил бинокль.
– Аллигатор, – произнес он одними губами.
– Да ну, слишком маленький!