Глава 31
Я по голосу чувствовала, как он злится.
Потому что это он велел снять портрет. Это он позволил Леоноре выбрать обои. Это он стоял у кровати и считал дни, как должник.
Я усмехнулась. Он сейчас пытается все вернуть, как было. А как было уже не будет. Мне совершенно плевать, что он там придумал. Ничто не проймет мое сердце. Перед моими глазами навсегда застыло его предательство.
Пусть вешает портрет. Пусть возвращает платья. Пусть дарит бриллианты.
Но то, что было между нами, уже не склеишь, как разбитый фарфор.
Я — не кукла, которую можно порадовать новой ленточкой.
Я — осколок, который режет того, кто пытается взять меня голыми руками.
Зайдя в свою комнату, я оставила дверь открытой, чтобы мне принесли мой первый в этой жизни завтрак.
Мой аппетит, который столько времени дремал, сейчас проснулся. И я хотела есть. Так, что съела бы целую корову!
Я выглянула из комнаты, услышав странный шум. В приоткрытую дверь я увидела, как слуги тащат мой портрет. Двое лакеев держат лестницу, а один из них пытается надеть мой портрет на гвоздь, словно пытаясь таким образом вернуть все на круги своя.
— Ваш завтрак! - послышался радостный голос Джордана. — Мадам, вы уже заждались? Не так ли?
Я проглотила слюну, глядя на это пиршество.
— Мадам, я понимаю, вы не хотите ехать, но… вы герцогиня, - заметил Джордан. — Я хочу, чтобы все видели, что у дома снова есть хозяйка! И это вы!
— Не уговаривай, - произнесла я, слыша, как дверь стыдливо приоткрывается.
— Одну минутку, мадам, приятного аппетита, - произнес Джордан, направляясь к двери. Он вышел, а потом вошел с роскошным букетом и коробочкой.
— Вам подарок от вашего супруга, - произнес дворецкий.
Он думает, что может купить моё прощение? Как будто я — лошадь, которую можно укротить яблоком?
— Дай сюда, - улыбнулась я, беря охапку цветов и направляясь в коридор. Я дернула ленту, которая связывала жесткие и упругие стебли, а всю охапку выбросила в коридор. Потом взяла из рук дворецкого коробочку и со всей силы бросила ее об стену. Оттуда выпало что-то сверкающее. Не то цепочка, не то браслет.
Глава 32
— А вот мое спасибо, — заметила я, возвращаясь к еде.
— Госпожа, — выдохнул Джордан. — Я понимаю ваши чувства… Но и господина тоже можно понять…
Моя бровь вопросительно поднялась.
— Я не про редкий дар и продолжение рода, — произнес он, словно заранее пытаясь оправдаться. — Когда я только-только поступил на службу, лет шестьдесят тому назад…
Сколько? Я чуть не поперхнулась.
— Ты сказал шестьдесят? — спросила я, глядя на Джордана. Он выглядел не старше шестидесяти. Так, уставшие пятьдесят девять.
— О, мадам. Мне повезло. В моем роду затесался какой-то великий чародей, — заметил Джордан. — И поэтому мы все долгожители. Мне почти сто!
— Сто? — подавилась я, глядя на него.
— Ну, мой отец прожил до ста пятидесяти, — смутился Джордан. — Так вот, когда я поступил на службу к Остервальдам, Дион был совсем мальчишкой. Ему было… лет десять. И у него была няня Марта. Семья, надо сказать, у него была препаршивая. Ой, неужели я это сказал вслух?! Простите мою бестактность! Мать герцога — копия Леоноры. У нее на уме одни балы. Сыну она время не уделяла вообще. Отец! Ну, отец Диона — это отдельный образчик искусства. Сноб, циник. Совершенно бессердечный. И единственным близким человеком для Диона была няня Марта. И вот однажды она занемогла. И я помню, как он плакал. Он так рыдал над ее постелью, что его отец лично отругал его за слезы…
— Нет, это, конечно, все интересно, — произнесла я, пытаясь представить герцога рыдающим. О, кстати, если я буду называть его не по имени, а «герцогом». Может, ему так будет еще больнее? — Но какое отношение это имеет ко мне?