Тем временем Поярков на цыпочках пробирался к выходу.
– Мама! Да посмотри же! – не выдержав, крикнул Ленька.
Она повернула голову, все сразу поняла и опустилась на стул.
– Ах, знаете, вы мне надоели, – громко сказала она, обращаясь к молодому человеку. – Уходите!
– Простите, – опешил тот, – я не понимаю…
– Боже мой, да что тут понимать? Я говорю вам: убирайтесь вон! Вы слышите? – шепнула она. – Бегите!..
Но было уже поздно.
Хлопнула дверь, и в ресторан шумно вошли один за другим три вооруженных человека в штатском. У одного из них, грузного, широкоплечего, в соломенном картузе, рукав был перехвачен белой повязкой. Почти тотчас в дверь боком протиснулся и старик Поярков. Он что-то шепнул человеку с повязкой, тот наклонил голову, прищурился и решительно шагнул к столику Александры Сергеевны.
Услышав за спиной шаги, молодой человек повернулся, вздрогнул и крепко, словно собираясь выжимать рукой двухпудовую гирю, сдавил спинку стула.
– Прошу извинения, – сухо сказал человек с повязкой, небрежно кидая руку под козырек соломенной фуражки. – Покажите ваши документы.
– Вы ко мне?
– Да, к вам.
– А кто вы такой?
– Имею полномочия.
– Пожалуйста, предъявите их.
Человек с повязкой вынул из кармана браунинг.
– Дайте документы, – негромко сказал он. За его спиной боком стоял и прислушивался к разговору старик Поярков.
Молодой человек подумал и сунул руку в карман.
– У меня документов нет, – сказал он.
– Выньте руку. Где же они?
– Документы? Они пропали в номере.
– В каком номере? Где вы живете?
– Я жил в другой гостинице. В гостинице «Вена». Номер девятнадцатый, если вас это так интересует. Но гостиница эта, как вы сами, вероятно, знаете, разрушена…
– Ах, вот как? Разрушена? Значит, никаких документов, удостоверяющих личность, у вас нет? А фамилия ваша?
– Фамилия моя – Захаров. Я из Петрограда… Студент… приехал к родственникам на каникулы…
Человек в соломенном картузе покосился на Пояркова.
– Нехорошо, молодой человек, – сказал тот, выступая вперед и усмехаясь. – Врете ведь вы, батенька. Фамилия-то ведь ваша не Захаров, а Лодыгин.
– Ошибаетесь, – негромко сказал молодой человек.
– Нет, сударь, не ошибаюсь. Стояли вы не в «Вене», а у нас – в сто четвертом номере. И прибыли не из Петрограда, а из города Иваново-Вознесенска… И уж если хотите знать, даже и профессия ваша и та в книге для проезжающих записана.
Съежившись, подобрав под сиденье стула окаменевшие, застывшие ноги, Ленька не мигая смотрел на этого пожилого, полного, такого добродушного на вид человека, который даже и сейчас чем-то напоминал ему его покойного деда.