Он сел.
– Но в чем дело? – сказал он, засмеявшись. – Почему Захаров? И почему мусью?
– Ах, не все ли равно, – проговорила она уже без улыбки и другим голосом. – Надо же мне было вас как-нибудь назвать. А вообще – сию же минуту уходите отсюда. Вы слышите?
– Почему?
– Потому что за вами следят. Вас разыскивают. О вас спрашивали.
Белокурый подумал, подымил из своего деревянного мундштучка.
– Хорошо, – сказал он. – Спасибо. Я сейчас уйду. Но я хотел вот о чем вас спросить…
– Поскорее, пожалуйста.
– У вас нет намерения бежать?
– Куда? Откуда?
– Из города.
– А разве есть возможность?
– Я только что узнал, что есть. И вполне реальная…
– Ха! Это что за шпак?! – произнес за Ленькиной спиной пьяный голос.
У столика, расставив ноги, засунув одну руку за кожаный пояс, а другую в карман галифе, стоял, покачиваясь, усатый штабс-капитан. Перекосив в злобной улыбке лицо, он с бешенством смотрел на молодого человека.
– Я спрашиваю: что это за морда? А?..
Молодой человек шумно отодвинул стул и поднялся.
– Что вам угодно? – сказал он негромко.
В эту минуту Ленька поднял голову и увидел старика Пояркова. Хозяин стоял у буфетной стойки. Брови его были высоко подняты, пальцы быстро-быстро перебирали золотую цепочку на животе.
– Мама, мама, – зашептал Ленька. Но она или не поняла его, или не расслышала.
Лицо офицера медленно зеленело.
– Что-о? – хрипел он, надвигаясь на молодого человека. – Меня? Мне? Угодно? Меня… угодно?!.
Рука его, царапая ногтями сукно френча, тянулась к съехавшей на спину кобуре.
Александра Сергеевна быстро поднялась и встала между мужчинами.
– Милостивый государь, – сказала она зазвеневшим голосом. – Я прошу вас… сию же минуту… Вы слышите?
– Эй, Дорошкевич… Не бузи! – крикнули с офицерского стола.
Штабс-капитан бегло оглянулся и снял руку с кобуры. Покачиваясь на носках, он мутными, молочно-голубыми глазами смотрел на побледневшую женщину.
– Вы слышите?! – повторила она.
– Да-с. Я вас слушаю, – сказал он, покачиваясь и подпрыгивая, как в седле. – Я все оч-чень хорошо слышу. Вы, сударыня, если мне не изменяет… э… собирались уходить? А? Ах, простите! – воскликнул он. – Пардон! Я не заметил. У вас… у вас свидание!..
И он, пятясь и по-шутовски раскланиваясь, стал отступать от столика.