– Костя, обедать пора!
Вскинулся Коська, встрепенулся: что такое? Где он? Кто это его обедать зовет?
Видит – у стола дядя Костя хлопочет. Над столом пар клубится. И в комнате чем-то горячим, съедобным пахнет.
Вскочил Коська.
– Ой, – говорит, – дядя Костя!! Когда вы пришли?
– А я, – говорит, – минут сорок уж как пришел. Выспался?
– Выспался, – говорит Коська. Стыдно ему. Как же это он так заснул, да еще на чужой постели. – Вы, – говорит, – простите, что я на вашу койку лег.
– Не за что прощать, – говорит дядя Костя. – Койка для того и стоит, чтобы на ней спали.
Потом говорит:
– Ну, садись, будем картошку есть. Сходи в сени, руки сполосни.
Пообедали они с дядей Костей. Потом стали стекла вставлять. Коська замазку месил, гвоздиков из проволоки нарубил, как дядя Костя ему показал. Потом чайник воды на таганок поставил, чай пить сели.
Дядя Костя у Коськи спрашивает:
– Ты как, брат, работы не боишься?
– Нет, – говорит Коська, – не боюсь. Какую хошь давайте работу – все сделаю. Дров нарубить, воды натаскать, пожалуйста. Пол даже могу мыть. Рубаху вам, если хотите, и то могу зашить. Только иглу подлиннее дайте.
Смеется дядя Костя.
– Нет, – говорит, – я не об этом. Я не о такой работе говорю. Я думаю, тебя бы на место определить надо.
– На какое место?
– А это мы, погоди, обмозгуем. Тебя бы по правилам в интернат, в школу определить следовало, да, к сожалению, сейчас чересчур переполнено всюду. Больно уж много на белом свете вашего брата, бездомников, развелось. А насчет работы – это мы, брат, непременно обмозгуем. Ты как на это?
– А примут меня?
– Почему же!
– Мне ведь тринадцати еще нет.
– Какую-нибудь работенку найдем. Тебе пролетарская закалка нужна. Говори правду, Коська, хочешь быть пролетарием?
– Хочу, – говорит Коська. – Только… это что значит – пролетарий?
– А это значит человек, который честным трудом на хлеб себе зарабатывает.
– Да, хочу, – сказал Коська. И голову опустил. И вздохнул. Больно уж ему надоело нечестным трудом колотушки на базаре зарабатывать.
И вот устроил дядя Костя Коську на работу. Работа, правда, пустячная – афишки по городу расклеивать, – а все хлеб. Сказали Коське, что будут платить ему восемнадцать рублей и восемьдесят копеек в месяц. Очень был рад Коська, а еще больше рад, что дядя Костя его жить у себя оставил.
– Я, – говорит, – хоть и с бородой, а такой же, как и ты, круглый сирота. Правда, есть у меня один милый человек, так он не здесь, а в Питере находится. Живи, пожалуйста, мне даже очень приятно, не так скучно будет.
– А жены у вас разве нету, дядя Костя? – спросил Коська.
Помолчал дядя Костя, по комнате походил и ответил:
– Это ты еще мал немножко, не поймешь такие вещи. И есть и нету.