— Туда. Мы отправимся туда.
Взгляд Кая пошёл по её пальцу — тёмные глаза чуть расширились: вдалеке громоздились утёсы, вершины рвали небо, как зубы древнего зверя.
— Ты хочешь туда подняться? — Смех прошелестел низко, густо, опьяняюще. Обвился вокруг Алины шёлком, оставив под рёбрами незнакомое тёплое.
Ей захотелось услышать его ещё. Найти то, что заставит его смеяться так снова.
Кай стал за её спиной — близко, но не касаясь.
И всё же…
Его дыхание скользнуло по уху, и каждая волосинка на её теле встала дыбом, будто искрой ударило.
— И как же мы туда попадём, принцесса?
Губы Алины дёрнулись.
— Полетим.
Глава 25
Иногда я думаю, действительно ли принцесса Этни любит принца Сорина или она выбрала его как способ бегства. В её земле женщина никогда не будет свободной — от неё ждут лишь рождения наследников мужского пола. Я видела, как Сорин смотрит на неё — благоговейно, будто ему подарили собственное солнце, и он не до конца уверен, достоин ли. Но принцесса Этни порой смотрит в даль так, словно единственное её желание — исчезнуть. Наверное, она всё-таки любит его — иначе не согласилась бы на брак.
Табита Вистерия
Виверна Кая явился, как привидение с небес, разрезав облака тенью, не привязанной к земле. Ее рёв расколол тишину — глубокий, катящийся, как надвигающаяся буря, — и воздух дрогнул, откликнувшись на зов хозяина.
А рядом с ним недвижимо стояла Алина Ахерон, и в её карих глазах было то, чего он никогда прежде не видел, — изумление.
Они поднялись по голому холму по его настоянию и остановились, когда в небе прокатился крик Виверны. Теперь оба смотрели, как эта величественная тварь — созданная из почерневшей стали и полуночного шторма — снижается к ним. Чешуя блеснула обсидианом, а крылья — широкие, лезвийные, как у летучей мыши, — распахнулись на весь размах в стремительном пикировании. Удар приземления взметнул пыль. Земля содрогнулась. Кай перехватил Алину за локоть, удерживая, чтобы её не бросило назад.
— Ниша, будь умницей, — сказал он с весёлой ленцой. Алина дёрнула взглядом к нему, потом обратно к Виверне и нахмурилась.
— Ниша? — переспросила она, с недоверием на языке. Скосила голову, рассматривая зверя пристальнее. — Она — самка?
Улыбка Кая заострилась.
— Разве не видно по характеру?
Глаза Алины сузились.
Кай рассудительно воздержался от очевидной ремарки, как страшно сейчас эта схожесть бросалась в глаза.
— Шучу, принцесса. — Она выглядела неубедившейся. Кай протянул ладонь: — Дай руку.
Алина сморщила брови.
— Зачем?
— Просто поверь мне.
На лице скользнула тень сомнения, и Кай знал — она не из тех, кто легко доверяет, а то и вовсе не доверяет. После того, что он увидел между ней и тем болваном из Алой гвардии, это было понятно. Он мало знал об Алине Ахерон, но её острые грани имели причины. Она не мягкая. Не хрупкая.
Она укреплена.
И всё же — вложила руку в его.
На долю сердца у вивернийца споткнулся ритм. Её золотые пальцы, такие тёплые в его бледной, прохладной ладони, едва заметно дрожали, но она не отдёрнула их.