Слова были легко брошены, но вес их был отчётлив.
Вера медленно вдохнула:
— Королева, Ваше Высочество? Сомневаюсь. Думаю, нужно время, чтобы привыкнуть к тем, кто… — она запнулась. — Иные.
Улыбка Мэл стала глубже. И злее.
— Возможно… — она глянула на длинные острые ногти и вновь вонзила взгляд в Веру. — Однако у меня такое чувство, что я ей не понравилась ещё до приезда. Интересно почему.
«Интересовала». Не «интересует».
Словно ответ она уже знала.
Вера быстро присела, пробормотала прощание и поспешила удалиться. Она не обращала внимания на тяжесть фиолетового взгляда в спину, на то, как кожа на затылке стягивается мурашками, — спешно несясь за «завтраком» для принцессы. Даже уходя, она чувствовала — за ней наблюдают. Её изучают.
Мэл что-то знала. А это — опаснее всего.
…
— Надо признать, они довольно величественны, — сказала Мэл.
Утро незаметно сошло на нет, и в этой тихой передышке Мэл позволила себе побродить — ноги сами повели её туда, где можно было дышать. Так она ушла далеко от замка — в дикую, непокорную часть королевства. Путь она терять не планировала, но быть вне ожиданий — даже ненадолго — было почти мирно.
Далёкие рыки драконов вывели её из лесной тишины — низкие, гулкие голоса прокатывались сквозь заросли. На звук она вышла на поляну: три громадных зверя лежали в тени, поджав крылья к чешуйчатым бокам, спасаясь от безжалостного зноя.
Их трудно было винить: воздух в Королевстве Пламени был густой, душный — давил, как невидимая плита.
В центре прогалины стояла Алина Ахерон среди драконов — маленькая рядом с их величием. Она двигалась легко, ловко бросая птицу, и зверь хватал её одним щелчком пасти. Мэл с отстранённым интересом наблюдала. Драконы меньше Виверн — значительно. Свою так не покормишь: Виверне нужно бросить лошадь.
В груди шевельнулась тоска.
Где её Виверны? Дикие, гордые и вольные, они, должно быть, разлетелись по дальним закоулкам королевства, стоило их отпустить. Невыносимая жара, вероятно, загнала их в глубинные горные пещеры — там прохладный воздух и холодный камень. Ей сегодня нужна будет Никс.
— Не такие уж и страшные, как Виверны, — сказала Алина. Хотела как лучше, но в словах было что-то, что Мэл не понравилось.
— Полетаем? — с искрой нетерпения спросила Мэл.
— Нам не разрешено.
— Прошу прощения? Не разрешено? Кем?
— Моим отцом. Королём.
Кулаки Мэл сжались. В который раз её резанула несправедливость, которой подвергались драконийские женщины в Королевстве Пламени. Это не её земля, не её обычаи, не её битва — и всё же знание жгло, как лезвие. Как можно закрывать на это глаза?
— Эти правила нужно менять, — сдержанно сказала Мэл.
— Возможно, мой брат их изменит, когда станет королём.
Мэл фыркнула:
— Мужчина не должен быть тем, кто меняет такие правила.
Алина неловко отвела взгляд. Её внимание скользнуло к дракона, будто если игнорировать виверианскую принцессу, та исчезнет. Вздохнув, она уступила:
— Хотя я не могу на них летать, мне всё равно приятно их общество. Странно, что они слушаются меня, а не их. — Улыбка Алины была светлой. Даже тут, среди корявых деревьев и выжженной земли, она словно сияла — не зря её называли прекраснейшей драконийкой. Мэл понимала почему: в ней было нечто, что требовало внимания — мягкое и упрямое одновременно.
— Они слушаются тебя, потому что ты проводишь с ними время и заботишься, — Мэл подошла к одному из драконов, протянула бледную ладонь, чтобы тот понюхал. — Настоящий всадник считает зверя продолжением себя.