— Мне неудобно, — проворчала Мэл, теребя рукав. Она ненавидела эту стеснённость, тяжесть ткани на коже. В её обычной одежде руки и ноги были открыты — беги, дерись, двигайся, как хочешь. Это же платье своей элегантной удушливостью будто создано, чтобы сдерживать.
Большой зал раскололся, будто его рассекли невидимые линии напряжения. Вивериане стояли с одной стороны, драконийцы с другой, а между ними двойной трон огня и пламени, как фокус всей сцены. По одному послы каждого Дома поднимались на две ступени к трону, приносили благословение сперва Мэл, затем Эшу. Когда формальности будут исполнены, начнётся настоящая пирушка: музыка, еда, танцы. Радость королевства, выверенная до мелочей.
Но мысли Мэл были не здесь.
Она видела безмолвный обмен между королевой Сирой и молодой драконийской служанкой. И хотя она не понимала смысла, горло стянула невидимая удавка: скользкое чувство тревоги расползалось под кожей, как змея. Она отвела взгляд, пытаясь зацепиться за что-то другое.
И зацепилась за Принца Огня.
Эш стоял по другую сторону трона, рядом с ним Алина, кутаясь в роскошное ало-золотое платье. Наряд выглядел почти смешно в своём изобилии самоцветов — Мэл гадала, может ли принцесса вообще шевелиться под этим грузом. На лице Алины застыло едва прикрытое раздражение.
А вот принца не прочесть.
Лицо — идеальная пустота, ничего не выдающая. Неужели его ничто не тревожит? Не давит ли на него знание, что через неделю они будут связаны браком? Они почти не разговаривали с тех пор, как она приехала, ему что, не хочется узнать женщину, которая станет его женой?
Похоже, нет.
И это не должно было её задевать — ведь женой его она останется недолго. В конце концов, она лишит его жизни.
— Мэл, внимание, — прошептала Хэйвен, незаметно толкнув её локтем, как раз когда подходил первый Дом.
— Дом Диких. Принцесса Флора Хоторн и её сестры, Сьерра и Медоу Хоторн, — негромко подсказал Кейдж, заняв её другую сторону.
Вблизи Мэл никогда раньше не видела фэйри. Сказки об их красоте не передавали и половины — они были не просто прекрасны; они были неземные.
Принцесса Флора двигалась, как ветер в летних травах, нежные складки её зелёного платья шептали при каждом шаге, ткань будто бы была соткана из листьев, а за ней тянулся шлейф, оставляя на камне крошечные лепестки. Туфель она не носила, шла босиком по холодному мрамору и не знала холода. На голове венок из полевых цветов, закреплённый вокруг её великолепных рогов-ветвей; тонкие дуги были украшены маргаритками — зрелище природной роскоши.
— Будь готова, — шепнул Кейдж. — Они целуют по четыре раза.
Так и вышло: Флора легко коснулась щёк Мэл четырежды и отступила. Взгляд принцессы с явным интересом пробежал по виверианам.
— Я слышала разное о вашем народе, — сказала Флора, в голосе плясала насмешка. — Такие тёмные и загадочные… а вы совсем не так страшны, как мне хотелось.
Бровь Мэл едва дрогнула.
— Фэйри рассказывают о нас истории?
Губы Флоры изогнулись:
— О, да. Ими пугают шаловливых фэйри-детей. Стоит сказать, что вивериане утащат их из гнезда и съедят, — и они мигом становятся паиньками.
— Мы не…
Флора лениво взмахнула рукой:
— Уверена, принцесса, у вашего народа есть свои сказочки.
И были.
Мэл росла на шёпотах о жестокости драконийцев, звери, что кайфуют от охоты и мучают ради забавы. И всё же пока что Эш не проявил к ней жестокости.
Времени ещё достаточно.
Флора уплыла дальше, переключив внимание на Принца Огня. Мэл с растущим развлечением наблюдала, как вечно безмолвный принц отделывается редкими кивками. Будто чувствуя неловкую паузу, его сестра Алина с готовностью подхватывала беседу там, где он оставлял пустоту.
И вдруг — лишь на миг — золотые глаза Эша встретились с фиолетовыми глазами Мэл.
Мгновение. Удар сердца.