— Никогда? Это поразительно, Ваше Высочество. Я никогда не слышала, чтобы принцесса купалась сама.
Мэл скосила взгляд, пытаясь поймать, что в девушке «не так», лёгкое несоответствие:
— Ты откуда, Вера? — тишина натянулась тонкой сталью. — Ты не драконийка.
Пальцы у Веры дрогнули, на дыхание, на удар сердца, Мэл не пропустила.
— Что вы имеете в виду, Ваше Высочество?
Взгляд Мэл задержался на её драконьих рогах — любопытство разгорелось. Вроде бы как у всех… Но что-то было. Неуловимо неправильное. Огненно-оранжевые волосы — как языки пламени — тоже «драконийцев», как и золотые у многих из них.
— Ничего, Вера, — сказала Мэл. — Я устала.
После купания Мэл подвели к громадному платяному шкафу; створки распахнулись и обрушили на неё ряд платьев. Все — красные или золотые. От этих цветов желудок противно скрутило.
Отвернувшись, она подошла к собственному сундук, его уже доставили в покои, пока она мылась. Порывшись, вытащила любимое чёрное, усмехнулась и надела сама, без помощи.
— Не пожелаете примерить наряды, которые выбрала для вас королева? — спросила Вера.
— Я ещё не одна из них, — увидев, как в лице Веры отразилась тревога, Мэл запнулась. Тихо вздохнула, взяла щётку и протянула девушке. Если уж учиться их порядкам, то с малого — лишь бы не обижать ненароком тех, кому велено ей служить. — До спины сама не дотягиваюсь. Поможешь?
Улыбка Веры мгновенно осветила комнату.
…
— На нас напали, — сказала Мэл, словно разрезала слова сталью. — Ведьмы.
Она сверлила взглядом брата, Кай лишь ухмыльнулся, выбрав не замечать. Они попытались обсудить это в покоях Хейвен, но в тенях было слишком много любопытных глаз, пришлось соскользнуть в коридор; Кай «вспомнил», что собирался осмотреть тренировочные дворы.
— Я не говорил, что ведьм совсем не осталось, — проворчал он лениво.
Челюсть у Мэл свело:
— Говорил! Годы ты отмахивался от моих страхов, называл паранойей, погоней за призраками. А теперь, теперь будто знал всегда?
Кай состроил невинное лицо:
— Звучит так, будто я чудовище, сестра. Ведьмы в пустошах есть, куда ж без них. Но угрозы никакой. Разве что неудобство: пересекая их проклятую землю, рискуешь огрести. А мы туда не лезем, вот и всё.
Мэл остановилась как вкопанная, недоверие сжалось в тугой узел:
— Ты мне лгал, Кай.
Он приподнял бровь, скрестил руки:
— Ты мне лгала, Мэл.
— Когда я…
— Ты не сказала мне, что у тебя есть сила.
Между ними и вправду повис шторм. Мэл прикусила щеку внутри; досада потяжелела, потемнела. Он прав. Ни братьям, ни даже Хейвен она ещё не признавалась на что способна.
Она выдохнула:
— Ладно. Один-один.
К тому времени они вышли к плацу. Кай уже сменил тему, взгляд скользил по драконийцам, что рубили воздух, быстро, сильно. Он откинулся на каменную стену, губы скривились: