— Глянь на них. Сплошная бесполезность. Вон тот, видишь? — меч выше головы толком не поднимет. Боги нас храни, если это защитники огня.
Мэл фыркнула: его насмешки не отменяли вопроса, что уже раздирал её изнутри; лоб нахмурился.
— Где женщины?
Кай взглянул, взгляд Мэл ему не понравился.
Она распрямилась, оттолкнула его плечом и решительно шагнула на плац; топот босых ступней потребовал внимания. Мужчины замялись, опуская мечи: на них шла виверианская принцесса — настороженно и любопытно. Среди голов блеснула светлая — цвет почти знакомый. Мэл не сбавила шага, не обратила внимания на тех, кто выступил вперёд, будто прикрывая принца.
Искомый сидел на краю двора, спиной к ней; меч лежал на коленях — он вычищал серебряную кромку.
— Эш Ахерон, верно? — её голос разрезал тишину остро и намеренно.
Принц не поднял взгляда, но мужчины вокруг напряглись; пальцы сжали эфесы, по двору пополз шорох стали в ножнах. Мэл скользнула по ним взглядом — губы тронула тень усмешки.
— Где женщины? — потребовала она. — Они тренируются отдельно?
Хмыканье — низкое, из горла. Кто-то сплюнул — густо, с презрением. По плацу прошла волна смеха — жестокого, от которого у Мэл сводило зубы.
— Драконийским женщинам не положено тренироваться, Ваше Высочество, — откликнулся голос с другого края. Мэл повернулась — молодой мужчина в алом, с бритой головой, стоял натянутый как пружина. — Нашим женщинам не дозволено сражаться.
Мэл застыла, будто от удара. В животе холодно скрутило — неверие, ярость.
— Вы шутите.
— Боюсь, нет, Ваше Высочество.
— Хаган, — голос принца был низок и шероховат; тихий приказ моментально смолил красного. Мэл наблюдала, как он поднимается и поворачивается к ней. Он был статен — настоящий драконийский принц. Золотые рога — высокие, крепкие — печать рода; светлые волосы, не слишком короткие и не излишне длинные, мягко обрамляли резкие черты. Но удержали её не они — глаза. Они горели всем огнём мира, тлели, когда впились в неё. На долю мгновения Мэл опомнилась на том, что смотрит — на силу огня внутри малого, прекрасного.
— Драконийским женщинам следует учиться драться, — произнесла она ровно, точно отточенной сталью.
Смех снова. Кто-то буркнул: «Зачем?»
Лицо Мэл потемнело; буря в фиолетовых глазах:
— Если вы не в силах понять, зачем женщине уметь защищать себя, — процедила она, разворачиваясь на каблуках к брату, — своё тело, своих детей, свою землю, — вы ничего не знаете о гордости.
Кай прислонился к стене, скрестив руки; улыбка — злая, развлекающаяся. Молчал.
Она уже почти дошла до него, когда заговорил принц.
Голос был тих — и всё же остановил её, как вросший корень.
— Тогда… покажите.
Сдвиг воздуха перехватил внимание. Обернувшись, она уловила тревогу на плацу. Боялись не её — боялись поранить принцессу. Боялись неизвестности — виверианки, чьи возможности им неведомы. Теперь каждый дракониец смотрел на неё — взгляды тяжелели, пока Мэл шагала вперёд.
Платье на ней было длинным, неподходящим для драки, но Мэл училась сражаться в чём угодно. Принц склонил голову, любопытство было явным, и кивнул двум мужчинам. Те выступили — явно не из элиты в алом, что пряталась по краям. Обычные солдаты: проверить, но не бросить вызов.
Мэл вздохнула — разочарование холодком перекинулось по коже. Ей хотелось бы биться с самим принцем, а не с парой драконийцев, едва умеющих держать меч. Закатив глаза, она дождалась, пока они двинутся.
— Полегче, — сказал Кай — дымок усмешки на словах.
— Принцессе не причинят вреда, — вставил Хаган, выступая так, будто уже готов вмешаться.
Кай фыркнул, покачал головой:
— Это я не тебе. Это — ей.