Из её горла вырвался пустой смешок:
— И всё равно ты ушёл.
Тяжесть момента легла на них обоих, смыкаясь.
Она выдохнула, заставила себя отвернуться, ровно уложить выбившуюся прядь у позолоченного зеркала, чтобы руки не дрожали. Потом, не глядя, шагнула к двери.
— Об этом следовало подумать до того, как бросать того, кого любишь.
Окончательность этих слов прожгла воздух, как клеймо.
Пальцы тронули ручку:
— Вернись к своим обязанностям, гвардеец, — прошептала она. Мгновение он не двигался. Потом лицо застыло — маска солдата, человека, что больше не имеет права стоять перед ней кем-то большим, чем слуга короны.
Голос, когда он заговорил, был пуст:
— Как прикажете, принцесса.
Глава 13
Некоторые говорят, будто боги заскучали однажды и затеяли спор. Не знаю, верю ли в такую версию. Верю в иное: что богиня Геката сотворила сначала ведьм. Она наблюдала за ними свыше, как растёт их сила, и любила ведьм, как собственных детей. Прочие боги позавидовали — и начали творить своё, каждый пытаясь создать нечто более свирепое, более опасное или более прекрасное. Но никому не удалось ответить тем же, что сделала Геката с ведьмами и магией. Со временем остальные ожесточились — их единственной целью стало наше уничтожение.
Я и вправду верю: нас обрекли с самого начала.
Табита Вистерия
Мэл вели в её покои молча; шаги гулко отдавались в огромных коридорах драконийского замка. По мере того, как она проходила мимо, головы оборачивались — взгляды цеплялись за чужеземную принцессу, что явилась к их воротам. Мэл держала подбородок высоко, лицо непроницаемым, хотя любопытство шевелилось внутри. Мир вокруг был незнаком, просторен, звал исследовать. Всё — красное и золотое: пышное, отполированное, блестящее. От самой яркости хотелось щуриться.
За ней тянулась дорожка грязи — след пути, прилипший к сапогам и пачкавший безупречный пол. Когда она предложила вытереть, горничные ахнули, будто и мысль о принцессе за таким делом была чем-то невообразимым.
Войдя в огромную комнату, что до свадьбы станет её, она встретила молодую девушку, та поспешно присела. Старшая служанка представила её личной прислужницей Мэл.
— Мне не нужна горничная, — отрезала Мэл, застыв прямо перед стайкой слуг, у которых тревожные взгляды бегали один меж другим.
Старшая, женщина с идеальной осанкой и едва прикрытым ужасом на лице, шагнула ближе:
— Но, Ваше Высочество, кто же будет вас одевать?
Мэл нахмурилась:
— Я одеваюсь сама.
В рядах служанок прокатился тревожный шёпот. Старшая втянула воздух, собираясь:
— А волосы? — голос дрогнул, когда её взгляд упал на взъерошенную гриву Мэл, всё ещё спутанную долгим полётом, дикую, как ветер, что принёс её в эту страну.
Мэл равнодушно повела плечом:
— Я сама расчёсываюсь.
Губы старшей сжались в тонкую, ужаснувшуюся линию:
— Уверена, для ванны тоже потребуется помощь, Ваше Высочество.
Под кожей у Мэл запульсировало раздражение. Неужели женщины Королевства Огня совсем беспомощны? Похоже, да. У неё дома её учили справляться самой — одеться без помощи, развести огонь и драться не хуже, а то и лучше братьев. Она уже раскрыла рот, чтобы озвучить нелестное, но в дверях стояла Хейвен.
— Как раз собиралась объяснить, что никаких дополнительных услуг мне не требуется, — сухо сказала Мэл.