Мэл.
Его жена. Его палач. Его спасение.
В тот миг он понял.
Тяжесть всего сущего давила ему на грудь, когда он заговорил.
— Мы всегда ошибались, — прошептал он; его голос был сырым, благоговейным звуком. — Мы ошибались аб-абсолютно во всём.
Небо над ними сгустилось до оттенка бездны; небеса раскололись с гортанным рокотом грома — предупреждение, предвестник чего-то незримого. Тени сгустились, обвиваясь вокруг них, как наступающий прилив; сам воздух стал плотным, весомым, давящим на лёгкие с почти удушающей силой. Словно мир затаил дыхание, ожидая прибытия чего-то ужасного, чего-то неизбежного.
— Ты всегда ве-верила, что боги никогда нас не слышали, — продолжил Эш; его голос ломался под чистой тяжестью знания. — Но они с-слышали. Они всегда с-слышали. Они не отвечали, п-потому что не могли. Они были в ловушке. А теперь… — Он обратил взор к небу, где буря бурлила чем-то чудовищным, чем-то божественным. — Теперь мы ос-освободили их.
Молния ударила над ними, поразив землю с силой, от которой содрогнулась сама почва у них под ногами.
Дыхание Эша перехватило, когда осознание глубоко осело в его костях. Он вернул взгляд к ней.
— Проклятие держало нас в без-безопасности.
Выражение лица Мэл не изменилось, но что-то в её глазах, что-то глубокое, что-то скрытое дрогнуло.
Эш тяжело сглотнул; сердце колотилось в груди.
— Мы ош-ошибались и насчёт тебя, — сказал он. — Ты ни-никогда не была ведьмой.
Мэл напряглась.
— Твой о-отец поместил тебя сюда нам-намеренно.
Её брови сошлись на переносице. Замешательство, переплетённое с едва заметным налётом чего-то опасно близкого к страху.
— Мой отец? — спросила она.
Губы Эша разомкнулись, дыхание было неровным.
— Твой о-отец — Бог Мёртвых, — сказал он; его голос был шёпотом, проглоченным бурей. — Тот, кто создал твою з-землю и Ви-виверн.
Мэл не пошевелилась.
Один удар тишины.
Затем её фиолетовые глаза расширились.
Эш почувствовал тяжесть слов ещё до того, как произнёс их. Почувствовал их как сдвиг космоса, как дрожь самой вселенной.
— И ты, Мэл Блэкберн, — выдохнул он, наблюдая, как правда накрывает её подобно затмению, — тоже богиня. Богиня Теней.
Эпилог
Табита Вистерия запрокинула голову, поднимая взгляд к задушенным бурей небесам, блуждая в шепчущих глубинах Леса Безмолвных Криков. Тяжесть проклятия исчезла, она чувствовала, как оно распадается в её костях, ослабляя хватку на самой её сути. И всё же она оставалась связанной.
Что-то — или кто-то — всё ещё удерживало её привязанной к этому миру, всё ещё не давало шагнуть за завесу, чтобы воссоединиться с Хэдрианом Блэкберном в загробной жизни перед возвращением, перерождением.
Молния расколола небо зазубренной дугой, и когда она ударила в землю всего в нескольких футах, воздух наполнился запахом жжёного камня. С дымящейся земли шагнула фигура.
Виверианец.
Но не похожий ни на одного виверианца, которого Табита когда-либо знала.