Слово ударной волной пронеслось по комнате, пронзив до самых костей тех, кто всё ещё дышал.
Мэл не стала ждать.
Она двинулась с грацией чего-то текучего, чего-то рождённого ночью и кошмаром. Соскользнув со спины Виверны, она приземлилась без усилий, с мечом в руке — клинком, сотканным из тени и дыма, оружием, не скованным смертной сталью.
Рен не стала задерживаться, чтобы посмотреть, что будет дальше.
Она действовала.
— Кейдж. — Её пальцы сомкнулись на его запястье, вытряхивая его из транса, который овладел им. Он повернулся к ней — тёмные глаза широко распахнуты, полны ужаса. — Нам нужно уходить.
Его взгляд метнулся обратно к Мэл, к сестре, которая стала чем-то нечестивым.
— Моя сестра…
Его голос сорвался.
Рен усилила хватку. У них не было на это времени.
— Мы ничего не можем сделать для неё сейчас, Кейдж.
Его тело оставалось напряжённым, лицо — полем битвы горя и гнева. Затем его взгляд упал — на Хейвен, лежащую забытой, скомканной на пропитанном кровью камне.
Очередной взрыв сотряс замок, заставив Рен споткнуться и упасть на грудь Кейджа. Ведьмы давали отпор. Если они не уйдут сейчас, они не уйдут вовсе.
Дрожащими пальцами Рен свистнула, и серебристо-белое пятно пронеслось сквозь обломки — её волк, рычащий, с оскаленными клыками, существо скорости и дикости.
Она забралась на его мощную спину, затем потянулась к Кейджу.
— Пожалуйста, ты не можешь остаться здесь. — Её рука дрожала, протянутая к нему, — спасательный круг.
Его глаза оставались на Мэл.
Плечи поникли. Как у человека, потерпевшего поражение.
Но Рен не даст ему упасть.
Ударило ещё одно заклинание, камень разлетелся, осыпаясь тяжёлыми кусками; замок стонал под тяжестью собственной гибели.
Наконец, Кейдж повернулся.
Его лицо — такое потерянное, такое сломленное.
Но когда его взгляд встретился с её, он взял её за руку. И Рен затащила его на спину волка, крепко прижимая к себе, словно не давая ему рассыпаться на части.
Они сбегут. Пока что.
Но это был не конец.
Нет.
Это было только начало.
Глава 51
Есть причина, по которой проклятие не было мгновенным, почему оно должно было сбыться только через сто лет. На самом деле никогда не имело значения, верил ли в него кто-нибудь или нет. Проклятие было сотворено в гневе, да. Но прежде всего оно было сотворено из любви. Из моей любви к Восьми Королевствам. У меня не было достаточно сил, чтобы продлить его дольше; ста лет должно было хватить. Проклятие было создано, чтобы удержать кое-что в заточении.
Табита Вистерия