Если она возьмёт кинжал, ей придётся столкнуться с правдой о том, что должно последовать дальше. Но если она откажется… Эш будет обречён. Обречён скитаться по королевствам в одиночестве, наблюдая, как мир погружается в тлен, пока он остаётся нетронутым и проклятым.
— Почему проклятие расскажет мне, что создало меня? — прошептала она. — Кто я?
Табита улыбнулась, медленно и понимающе.
— Ты, Мэл Блэкберн, — сказала она, — Принцесса Теней.
В тот миг, когда слова слетели с её губ, что-то внутри Мэл щёлкнуло.
Словно ключ повернулся в замке, словно давно запечатанная дверь внезапно распахнулась. Всё её тело загудело от энергии, от силы, от чего-то древнего и ожидающего.
Воспоминание врезалось в неё без спроса.
Что-то наблюдало за ней из леса, таясь в тишине.
И оно ждало.
Ждало её.
Мэл обернулась; дыхание перехватило, когда тьма перед ней начала скручиваться и бурлить, собираясь воедино, как чернила, растворяющиеся в воде. Тени обретали форму, вылепляя себя с элегантностью одновременно эфемерной и дикой.
А затем — крылья.
Длинный змеиный хвост. Изогнутая дуга шеи, которая когда-то защитно обвивалась вокруг неё в детстве.
Виверна, но не из плоти и крови — нет, это существо было соткано из тумана; его полупрозрачное тело не отбрасывало собственной тени, открывая проблески скелетов чёрных деревьев позади.
Губы Мэл разомкнулись, сердце заныло от чувства, которому она не могла дать названия. Потеря. Тоска. Облегчение.
— Привет, Никс, — сказала она, поднимая руку к призрачной Виверне. — Скучала по мне, старый друг?
Зверь взревел — звук, казалось, сотряс сам воздух вокруг неё. Это был не крик живого существа — это было чем-то совершенно иным. Плач. Приветствие. Обещание.
— Ты однажды задавалась вопросом, почему не была благословлена тенью, как твои братья и сестра, — голос Табиты донёсся сквозь тишину леса; слова вились сквозь туман, ползущий между деревьями.
Мэл тяжело сглотнула. Она помнила. Ночи, проведённые в погоне за собственным отражением, поиски того, чего там не было. Нашёптанные вопросы к Провидице, бессонные часы, проведённые, вглядываясь в темноту, гадая, почему она одна среди своей родни лишена частицы себя.
— Ты всегда была благословлена богами, — продолжила Табита; голос её был полон значения. — Вот почему тебе никогда не давали одной тени, Мэл. Потому что ты родилась со всеми ими.
Горло Мэл сжалось, голос стал едва слышным шёпотом.
— Что это значит?
Табита улыбнулась — понимающе, злорадно.
— Это значит, что ты их госпожа. Каждая тень, каждый шёпот тьмы — всё подчиняется твоей воле. Ты можешь призывать их. Повелевать ими. Ты, Мэл Блэкберн, — теневая странница. И если бы ты пожелала, ты могла бы поднять армию самой тьмы.
Мэл резко оглянулась; кожа натянулась, когда она осознала, сколько их там было сейчас. Мёртвые подошли ближе.
Не просто близко.
Они окружили её.
Она чувствовала их — холодные, невесомые присутствия, давящие на границы её сознания. Но они не тянулись к ней, не нападали.
Они преклонили колени.
Желудок Мэл сжался.