Алина едва улавливала слова, мысли цеплялись за него. Хейган. Она старалась не смотреть на тела, разбросанные по комнате, на безжизненных слуг, которые пострадали от его рук после того, как он закончил с ней. Если она задумается об этом, хоть о чём-то из этого, она рухнет под тяжестью всего произошедшего.
Её меч. Тот, что дал ей Кай. Он был в её комнате. Она была дурой, что не держала его при себе. Теперь он будет потерян навсегда.
Сахира двинулась первой, шагая в открытый коридор…
И тут же рухнула.
Алина ахнула, когда фигура оттолкнула Сахиру назад; тело принцессы столкнулось с руками сестры.
Фиолетовые глаза. Искажённая, жестокая улыбка.
Хейган.
Алина едва дышала, когда её взгляд в ужасе опустился ниже.
Кинжал торчал из живота Сахиры.
— Нет, — простонала Алина хриплым голосом, застыв на месте, пока дрожащие руки Сахиры прижимались к ране, пытаясь, но безуспешно, остановить кровь.
Никто не шевелился. Никто не говорил.
Дыхание Сахиры вырывалось короткими, рваными толчками; её грудь поднималась и опадала в поверхностных судорожных вздохах. Сестра шептала ей мягкие слова утешения, руки дрожали, прижимая Сахиру к себе, словно она могла удержать её, привязать к этому миру.
Но этого было недостаточно.
Сахира сделала последний выдох.
Затем — ничего.
Алина не двигалась. Не могла пошевелиться.
Хейган выдохнул, издав скучающий вздох.
— Я бы попросил кинжал назад, но…
Его взгляд скользнул к Алине, полный тихого веселья, но шаги, которыми он пересёк комнату, были какими угодно, только не неспешными.
В одно мгновение его руки оказались на ней.
Она вскрикнула, когда он швырнул её о каменную стену, с легкостью пригвоздив к ней. Воздух выбило из лёгких, мир по краям расплылся.
Его голос был медленным, ядовитым, тягучим.
— Нравится твой новый облик, Алина?
Она заскулила, ногти впились в его запястье; она боролась за вдох, проталкивая воздух сквозь забивший горло ужас.
— Я пошёл искать твоего брата, чтобы показать ему, — продолжил Хейган, — но трус прячется. Какая жалость. Я хотел, чтобы он смотрел, как я буду вырезать тебе глаза.
Сдавленное рыдание вырвалось из неё.
Хейган вытащил ещё один кинжал с пояса; сталь поймала свет свечи, сверкая обещанием. Он поднял его; острие зависло в дюймах от её глаза.
— Они перестанут называть тебя самой красивой драконийкой в мире, когда я с тобой закончу.
Алина едва заметила Хессу, подкрадывающуюся сзади.
Но затем, быстрым движением, рука Хессы сомкнулась на его горле.