Вера упивалась ужасом, который проступил на лице королевы, смаковала его. Годами королева Сира цеплялась за веру в то, что её сыну суждено снять проклятие, что он — спаситель, избавление. И всё же, в конце концов, он был не более чем жертвой, ожидающей заклания.
Ее голос был мягким, почти сочувствующим.
— Ты привела Мэл Блэкберн сюда, чтобы она умерла… и всё же, не осознавая этого, ты доставила убийцу своего сына прямо в свой дом.
— Нет!
Вера усмехнулась; мука королевы была слаще лучшего из вин. Она вдохнула её, позволяя осесть в лёгких, черпая из неё силу.
— Мэл направляется за кинжалом прямо в этот момент, пока мы говорим, — продолжила Вера, наблюдая, как краска отливает от лица королевы. — Она вернётся, и когда она это сделает, она вонзит этот клинок в его сердце. К счастью для тебя, ты будешь избавлена от агонии наблюдать, как гаснет свет в этих золотых глазах. Но твоя дочь… о, она увидит каждую секунду этого.
Самообладание королевы, наконец, дало трещину.
— Пожалуйста, — прошептала она; отчаяние сплеталось с её словами. — Убей меня. Но позволь моим детям жить. Позволь Эшу и Алине жить. Они не сделали ничего дурного.
Вера постучала по подбородку, размышляя.
— Ничего дурного? — Она фыркнула. — А ты бы сказала, что семь Домов невинны?
— Они дети!
— Они не дети, королева Сира. Не оскорбляй меня подобной глупостью. — Голос Веры стал резким, отточенным яростью векового предательства. — Принц Хэдриан и Табита Вистерия были того же возраста, когда твои предки вырезали тысячи. Когда они стёрли королевство с лица земли за преступление любви.
Голос королевы дрожал, но она не сдавалась.
— Табита Вистерия вмешалась в брак по клятве.
Выражение лица Веры потемнело; одно лишь упоминание об этом разжигало в ней что-то убийственное.
— И за это целое королевство заслуживало сгореть? — прошипела она; яд капал с каждого слога. — Старики, младенцы, матери — все обращены в пепел драконами. И почему? Потому что Хэдриан посмел выбрать любовь вместо долга?
Руки королевы Сиры, покоящиеся на простынях, дрожали.
— Табита не любила его. Она использовала его. Я признаю, что мои предки совершили ужасные преступления, но мы не должны быть наказаны за их грехи.
— Тогда почему ведьмы страдали сотню лет? — огрызнулась Вера. — Почему мы единственные, кого заставили платить цену?
Тишина.
— Мы не похожи на твоих предков, — продолжила она, и голос её сгладился во что-то почти нежное. — Мы не станем вырезать невинных драконийцев. Всё, что нам нужно сделать, — это уничтожить семь Домов. И как нам повезло: все они собрались под одной крышей.
Она поднялась на ноги, медленными, размеренными шагами приближаясь к королеве.
Голос королевы Сиры стал едва слышным шёпотом.
— Даже если ты убьёшь всех особ королевской крови в этом замке, они всего лишь принцы и принцессы. Короли и королевы в безопасности в своих дворцах.
Вера цокнула языком; жестокая усмешка тронула её губы.
— За исключением тебя.
Она вытащила кинжал из складок рукава; блеск стали пойман светом свечи.
— Видишь ли, королева Сира, ты забываешь одну вещь.
Она придвинулась ближе; её тень вытянулась над дрожащей фигурой королевы.
— Кто будет править семью королевствами, если их наследники мертвы?