Варвар. Том 2: читать начало книги онлайн

— Должен? — я поднял на неё взгляд. — Это кому я должен? Тебе?

— Ну… вообще… ты же… воин!

— Я убиваю врагов, — сказал я. — Если они нам враги и хотят нас убить — я их убью. А вот пока я не знаю, кто они нам. Тогда, в харчевне, была пьяная драка, все на одного. А здесь в лесу посмотрим, кто нам враг, а кто нет.

Я мягко положил ладонь ей на плечо, и она замолчала.

— И обещаю тебе, Ингрис… не как варвар, а как воин: нашим настоящим врагам уж точно не повезёт.

— О боги… — простонала Лунта. Она лежала, связанная, под тюками овечьей шерсти. — У меня голова раскалывается… эй, как там тебя… Марика? Ты там? Эй!

Повозку трясло на ухабах, и каждый толчок отдавался тупой болью в голове служанки.

— Да здесь я… здесь! — прошипела принцесса. — Фу… Где мы? Почему так воняет? Фу-у…

— Так пахнет овечья шерсть, когда её только состригли, — фыркнула Лунта. — Ты точно с небес свалилась. Как будто вчера родилась. Как ты вообще дожила до стольких лет, если не знаешь, как пахнет нечёсанная овечья шерсть?

— Я… ведь говорю же, прислуживала во дворце. Там не было овец.

— Ой, надо же! Какие мы высокородные лакеи! — ехидно протянула Лунта. — Во дворце она, видите ли, служила… А теперь ты в вонючей повозке, среди тюков шерсти. И нас везут продавать морникам.

Лунта подтянула связанные ноги поближе к груди и простонала:

— Черт, почему у меня так болит голова? Ведь так было хорошо… так было приятно, когда они дали испить этот терпкий напиток… А потом меня словно закружило… понесло… И теперь так мерзко…

— А вот ты сама не знаешь простых вещей, — отрезала Мариэль. — Они же нас опоили маковым молоком, чтобы мы уснули и не дёргались.

— Маковым молоком? — переспросила Лунта. — А-а… теперь понятно, почему у меня голова раскалывается. Но я не думала, что это так чертовски приятно — засыпать под его действием. Я бы испила его ещё раз…

— Не говори ерунды, Лунта! — одёрнула её принцесса. — Маковое молоко используют для обезболивания. Чтобы проводить знахарские операции. Если пить его просто так — это очень пагубно.

— О-ой, пагубно! — передразнила девушка. — Слово учёное, а толку чуть. О вреде она мне рассказывает… Мы, может, вообще вскоре сгинем, и наши души заберёт Стылый Бог!

— Тихо вы там! — раздался хриплый голос сверху, со стороны сиденья погонщика. — Разгалделись!

Мариэль попыталась выглянуть из-за тюков, но не смогла — руки и ноги были связаны, она едва могла шевелиться.

— Они нас слышат… что ли? — прошептала Лунта. — Надо потише разговаривать, а то ведь побьют или кляп запихают… Слушай… похоже, нас вывезли из города. Слышишь?

— Я ничего не слышу, — ответила Мариэль-Марика. — Что тут можно понять?

Тюки воняли, от лошадей тоже пахло отнюдь не любимыми ландышами, от каждого толчка боль пробегала по шее и спине, да и голова после напитка у неё так же была наполнена странным звоном, как и у Лунты. А кроме того, душу переполняло гадкое, липкое, неотвязное чувство досады на саму себя.

— Вот именно, что ничего, — продолжала Лунта. — Не слышно галдящего народа, шума, повозок, лошадей. Только пение птиц и стрёкот кузнечиков. Значит, мы уже за городом.

— Так это же, наоборот, плохо, — выдохнула Мариэль, едва сдерживая подступавшие рыдания. — Теперь нас точно никто не спасёт… Они увезут нас от моих родите…

Она осеклась. Слова застряли в горле.

«Какая же я дура…» — подумала она, когда едва не выдала правду, что сбежала из дома… и не просто из дома, а из дворца, где исполнялась любая ее прихоть.

Да, её держали там, как в клетке, но это была золотая клетка, а не вонючая телега, где она, связанная по рукам и ногам, будто куколка бабочки, тряслась по кочкам.

Но она тут же остановила свои мысленные причитания, вспомнив Дира и его холодную улыбку. Он сильно изменился с тех пор, как они были детьми. И сразу вспомнила то, ради чего сбежала.

Ради свободы… И всё? Нет, не только. Казалось, что ей было куда идти и к чему стремиться — или к кому. Странно, но уже несколько дней и ночей образ этого человека с арены не покидал её мыслей, как бы она ни гнала его прочь.

Мариэль облегченно вздохнула. Нет! Я все правильно сделала. Я должна идти туда, куда зовёт сердце, и не позволять никому решать мою судьбу.