Мариэль оставили сидеть у дерева, на виду. Если снова появится синяя сетка на коже, бандиты хотели увидеть это сразу… и «принять меры». Все понимали, что мера будет одна — убить заразную и сжечь труп.
Ни о какой помощи речи не было и быть не могло. Мариэль и сама теперь поняла это по их взглядам.
Наевшись от пуза похлебки, разбойники разлеглись на шкурах и один за другим уснули.
Первым дежурить вызвался Шавур. Сказал, что его донимает бессонница, и он лучше посидит у костра.
Мариэль снова почувствовала тепло внутри себя. Но теперь это был не болезненный спазм, а странная поднимающаяся сила, будто внутри неё жил горячий поток, рвущийся наружу.
«Если бы руки и ноги были свободны, — подумала она, — я бы убежала. Или… нет. Кажется, я могла бы вырваться сама, разорвать верёвки голыми руками…»
Откуда такая сила? Почему раньше она такого не чувствовала? Она подняла глаза к небу. Звёзды высыпали на чёрном своде странным рисунком. Тёмное облачко перекрывало часть созвездия, а из других вычертилось нечто похожее на лицо.
Она моргнула. Посмотрела снова. Лицо никуда не исчезло. Оно смотрело на неё. Лицо было знакомым.
— Дир?.. — прошептала Мариэль. — Это… ты?
Небесный рисунок напоминал черты лица принца. Тонкие и заостренные.
Ветер шевельнул кроны деревьев, костёр потрескивал, но небо молчало. И всё же Мариэль ощущала: сила, что родилась сейчас в её груди, шла от него. От принца Валессарии.
— Ты хочешь мне помочь? — прошептала она, и сердце её забилось быстрее.
Она вспомнила… Когда была маленькой, и принц Дир гостил у них во дворце, он постоянно говорил о магии, колдунах и ведьмах. О тайных силах.
Мариэль ещё всё смеялась над ним: «Магии не бывает. Это сказки для детей».
А Дир тогда уверял её, что однажды сам станет великим магом.
«Ну и станешь, — отвечала она. — Только магия запрещена. Значит, станешь преступником».
Тогда он только улыбался. Добрый, тихий, послушный мальчик.
Теперь же он другой… совсем другой.
— Нет… всё это ерунда… — прошептала Мариэль. — Мне кажется…
Она резко тряхнула головой. Созвездия на небе разорвались, рассыпались в обычный звёздный узор. Небесное «лицо» исчезло.
Это маковое молоко. Оно вызывает видения. И даже отсроченные, спустя время.
— Не спится? — раздался голос прямо над ухом.
Принцесса вздрогнула. Пока она думала, часовой тихо подошёл, навис над ней. Его дыхание пахло тухлым луком и пивом. Он улыбался в предвкушении, это была кривая ухмылка, в которой, к тому же, одного зуба не хватало.
Мариэль уставилась в чёрную пустоту этой щели в зубах, как заворожённая мышь, глядящая в глаз кобры.
Страх сжал её горло.
Слишком похотливо и хищно смотрел рыжий разбойник: сначала на вырез её платья… затем взгляд скользнул к животу… ниже… к ногам… и обратно вверх.
Она вдруг почувствовала себя обнажённой под этим мерзким взглядом.
— Что тебе нужно? — с негодованием прошипела она, хотя прекрасно понимала, чего желает рыжий.
— А ты красивая девка, — хрипло протянул Шавур. — Пойдёшь за меня? Хе-хе…
— Ты мне противен, — сказала принцесса.