— Эй! Что там происходит⁈
— Где пленница⁈
— Шавур! Ты где⁈
Разбойники уже ломились сквозь кусты, разбуженные хриплым воплем рыжего — слишком громко и отчаянно он завопил, когда ветка вошла ему в глаз.
Принцесса же спокойно развернулась и растворилась в черноте леса, не подозревая, что за ней наблюдают три пары глаз в кустах.
На поляну выскочили бандиты.
— Смотрите! Вот он! — выдохнул Чарг. — Эй, Шавур! Что с тобой?
Он нагнулся, перевернул тело.
— Драконий зев… — прохрипел он. — Да у него палка в глазу сидит!
— Он что же, насовсем мёртв? — спросил кто-то.
— Вроде, дышит, — пробурчал здоровяк и выдернул из глазницы обломок.
Когда на лес опустилась ночь, мы с Ингрис приготовились напасть на лагерь наёмников.
Оружия у нас было негусто: у Ингрис только копьё, у меня — плохой старый меч с зазубринами, отнятый у стражника купеческого обоза. У Рувена имелся посох с резным набалдашником, которым он, как выяснилось, орудовал вполне сносно.
— Удачи вам, друзья, — вдруг напутственно проговорил старик.
— Погоди, — усмехнулся я. — Нам? А ты что, с нами не идёшь?
— Да я вам только мешаться буду. Под ногами путаться, — уверенно заявил Рувен. — Когда дерутся славные воины, неумехи только мешаются.
Сказал он это так серьёзно, что мы с Ингрис почти поверили.
— Но подожди, — сказал я. — Ты будешь прикрывать тылы. Если нас обойдут, если мы кого-то не заметим и понадобится отвлечь врага.
— Ох, Эльдорн… — Рувен выдал свой коронный вздох. — А если я погибну… кто тогда понесёт в этот мир магию? Может, я единственный колдун во всей округе, что остался жив. И потомки никогда не узнают о силе магии…
— Ты так печёшься о потомках? — улыбнулся я. — Благородно с твоей стороны, старик.
— Вот и я говорю! — на полном серьёзе ответил Рувен. — Мы должны думать не только о себе, но и о будущих поколениях. О том, какое оставим наследие. Сам подумай, варваров много, а я, колдун, один!
— Ну раз так, — протянул я, — значит, лучше тебя сразу убить. Даже сам бы этим занялся.
— Это почему ещё⁈ — нахмурился старик.
— Чтобы судьбу не искушать. Мы тут за тебя переживаем, волнуемся, чтобы хоть что-то потомкам оставить. А так — раз, и не о чем волноваться. Поймут все сразу: «Колдуна нет, наследия нет, и беспокоиться не о чем». И всем сразу хорошо. Ты не считаешь так, дорогой Рувен?
— Ой… шутить ты не умеешь, Эльдорн, — пробормотал колдун.
— Бери посох, — сказал я. — И пошли. Единственный ты наш.
Мы, вооружённые всем тем, что послали нам боги, бесшумно пробирались к лагерю разбойников. Кусты, тень, запах сырой земли — всё лежало перед нами, словно сам лес затаил дыхание.
— Какой план? — шёпотом спросила Ингрис.
— Смотрим обстановку. Часового умервщляем, остальных пытаемся взять в плен.
— Их много, — покачала она головой. — В плен не получится. Их нужно убивать сразу.