— Йен? Что-то не так? — заволновалась Аликс.
— Просто поразился собственной тупости, — признался он, не собираясь пугать Аликс состоянием кладбища.
Храм был небольшой и не блистал богатством. Стояли еще пустые скамьи, ожидая верующих. Горели свечи перед статуями трех богов. Горьковато, траурно пахло смирной — шла неделя прощания с умирающим годом. Многочисленные украшения из елей и омелы принесут в храм позднее — после похорон года.
Молодой храмовник в черном строгом одеянии, белым сиял только воротник-стойка, раскладывал сборники гимнов на скамьях.
Аликс на пороге храма склонила голову и наложила на себя священный круг, означающий равенство всех перед богами и миром. Йен неловко левой рукой сделал тоже самое, надеясь, что за святотатство это не воспримут. Наверное, из-за души Дуба он не имел права тут находиться. У лесных нелюдей были свои боги, о которых Дуб ему ничего не рассказывал.
Храмовник отвлекся от своего занятия и улыбнулся остановившимся возле него Йену и Аликс:
— Добрый вечер, дети мои, чем могу помочь?
Аликс еле сдержала улыбку — храмовник был явно младше Йена. Она благочестиво сказала:
— И вам добрый вечер, отец.
Она склонила голову перед благословением храмовника — тот наложил свои пальцы ей на лоб, рисуя круг. Йен чуть отступил в сторону, доставая из внутреннего кармана пальто документы:
— Добрый вечер, полиция Магны, участок с Примроуз-сквер. Старший инспектор Вуд к вашим услугам. — Убедившись, что удивленный храмовник рассмотрел его документы, он убрал их обратно в карман и указал на Аликс: — лара Шейл, мой... секретарь.
Храмовник легко головой обозначил поклон:
— Отец Люк... Чем могу быть полезен?
— Мы приехали сюда, расследуя странное исчезновение лэсы Габриэль Мейсон. Нам сообщили, что она похоронена здесь.
— Здесь? — удивился отец Люк. — Вас ввели в заблуждение — здесь нет её могилы. Говорили, что у Габриэль были проблемы с сердцем, её около недели назад спешно повезли из поместья в город, но не успели. Я не знаю, где её могила, но точно не тут. Сюда Мейсоны не возвращались — поверьте, я бы знал.
Йен нахмурился — что-то подобное он и ожидал услышать:
— Не могли бы вы рассказать о последнем приезде лэсы Габриэль в поместье? Вы видели её? Она вам что-то рассказывала, может, на что-то жаловалась? Как она выглядела? Подавлено или нет?
Храмовник пожал плечами:
— Она выглядела обычно, хоть я и знал, что она глубоко несчастна в душе.
— Как вы это узнали, отец Люк?
Тот виновато улыбнулся:
— Простите, это тайна святого покаяния, которую я не могу разглашать. То, что сказано в покаянии перед богами, не может быть разглашено людям.
Йен нахмурился, а Аликс спросила:
— А магам?
Отец Люк подтвердил со вздохом:
— Закон предписывает открывать тайну покаяния магам, если это связано с расследуемым делом.
Йен благодарно улыбнулся Аликс и достал очередные документы:
— Маг Вуд, член Магического Совета Магны. — К тому, что он легальный маг, Йен еще не привык, но как же это облегчало его жизнь!
— Хорошо... — кивнул храмовник, — я расскажу вам все, что знаю, хоть знаю я и мало. Габриэль в свои редкие приезды сюда, в поместье, рассказывала, что испытывает сугубо платоническую страсть к некому существу... Не спрашивайте, она никогда не уточняла, кто это, только сетовала на Богов, что они поступили с ним несправедливо. Я убеждал, что это гордыня — пытаться понять пути богов, но не думаю, что это помогало.
— Вы помните, когда впервые она вам рассказала об этой связи? — Йен посмотрел украдкой на Аликс, но та удивленно закачала головой — ничего подобного она не знала.