— А что ждало Питера? — не удержалась от вопроса Аликс.
— Его ждали на выбор храм или армия. Он выбрал армию… Он прошагал через все колонии королевства, испытал на своей шкуре все современные войны, и всего год как вернулся назад — ему разрешили все же вернуться в столицу. Говорят, его никто не хотел брать на службу, хоть он и один из сильнейших магов современности. Уходил слабенький маг-бытовик, а вернулся заматерелый боевой маг, да еще и универсал, но брать на службу все же опасались: королевская опала — это не фунт изюма. Еле пристроился в Тайный совет, сперва простым магом, потом уже его разглядел Дюпон-Леру и взял к себе.
— Он поэтому до сих пор в долгах? — вспомнил внешний вид Сноу Йен.
— Да, говорят, он в долгах, как в шелках. Хоть на новой должности и быстро расплачивается с ними. Во всяком случае кредиторы не бегают за ним по всей Магне. Только… — Вэл вздохнул, —вот чего я от него не ожидал, так это того, что он опять попытается сблизиться с принцессой. Кажется, жизнь его мало чему научила.
— Преданности? — с насмешливой улыбкой сказала Аликс.
Вэл бросил на неё виноватый взгляд:
— Боюсь, эта преданность до добра не доведет.
***
И снова горела свеча.
И снова старинный тапперт переходил из рук в руки.
И снова огонь выслушивал чаяния людей о будущем годе.
Первым был Валентайн, сидящий в кресле возле ели:
— Я хочу одного: чтобы рядом со мной были родные и близкие люди, и чтобы… И чтобы им ничего не угрожало! Чтобы хватило сил их защитить…
Он передал тапперт Аликс, сидящей рядом. Она с легким укором посмотрела на Вэла и тихо сказала:
— Я жду, что исполнятся клятвы…
Какие клятвы, она не стала уточнять, но Вэл, не раз попавший впросак в этот вечер, вдруг вспомнил, что обещал сам учить Аликс или хотя бы нанять ей учителей. И ничего так и не сделал.
Аликс передала свечу не Марку, а почему-то стоящему и разглядывавшему украшения на праздничной ели Йену, и тот замер от неожиданности. Все заранее подобранные слова вылетели из головы только от неловкого, невоспитанного прикосновения к пальцам Алиш. Словно он опять мальчишка, у которого кружилась голова от первой влюбленности.
— Я… — он откашлялся. — Я хочу, чтобы хватило сил справиться со всем, что случилось в последнее время.
Вэл лишь поддерживающе прикоснулся к него руке. Йен передал подсвечник дальше — в протянутую руку Марка. Тот замер над свечой, собираясь с мыслями, и тут в гостиную влетел мелкий Аирн, одетый в доспех, с венком из листьев в руках.
Он водрузил венок Йену на голову:
— Счастья! Всем! И чтоб нам ничего не было за это, мой эль орель!
Марк одобрительно кивнул:
— Полностью согласен — лучшего и не придумать. — Он решительно поставил тапперт на стол.
Аирн, увеличиваясь в размерах, отвесил шутовской поклон, громыхая доспехами:
— Ха! А я их таки нашел! Их — в смысле доспехи, корону-то я помнил, где потерял, то есть спрятал… И эти железяки даже не проржавели, как я надеялся…
Йен стянул с себя венок, оказавшийся неожиданно тяжелым, и завертел его в руке, разглядывая. Круглые, как ладошки, листья осины, резные кленовые и мелкие ягоды боярышника — все те деревья, которые почитают лесные люди. Рука Аликс неуверенно потянулась к венцу, и Йен в шутку опустил его ей на голову.
— Тебе идет.
Аликс рассмеялась и сняла венец:
— Тяжеловат… Не для меня. Совсем не для меня.
Йен предпочел промолчать, бессмысленно вертя венец в руке. Он знал, что его надежды напрасны. Он и Алиш… Это мираж, который поманил и растаял в дымке.