— Не боишься рано или поздно попасть в аварию из-за проблем со зрением? — Сейчас её палец скользил по горбинке на его носу, отчаянно мешая сосредоточиться.
— Лилиан… — он отпрянул в сторону, тут же жалея об этом — этой ласки эльфийски мало за десять лет разлуки. Хотелось взять её ладони и согреть своим дыханием ледяные пальцы. Только это недопустимо. И это надо постоянно помнить.
Лилиан крайне серьезно произнесла:
— Батюшка не простит, если в одну из таких поездок, я попаду в аварию из-за тебя.
— Не попадешь. И мне кажется, что батюшка совсем не в курсе твоих поездок со мной.
Она рассмеялась:
— Не злись. И не щурься так. — Она сняла с него шляпу, бросая её назад. — Опять бреешь волосы… Зачем? У тебя были красивые кудри. Опять не вя…жется?
— Именно. — Он свернул на широкий и пустой проспект. Свобода была все ближе и ближе.
— У меня для тебя есть просьба.
— Какая? — просьбы Лилиан его не волновали, но воспитание лара требовало хотя бы поинтересоваться.
— Найди эль фаоля. Я помогу в поисках.
— Спасибо, но не интересует.
— Питер, не злись. — Её палец стукнул его по носу. — Найдешь эль фаоля — получишь титул, земли и деньги. Снова будешь принят в Королевском дворце.
— Мне больше не интересно быть ларом.
Лилиан опешила, возмущенно замечая очевидное:
— Питер… Ты родился ларом!
— Спасибо, но не интересует.
Снова быть ларом. Снова быть вхожим в высшее общество. Снова получить доступ во дворец. Снова видеть её. Нет! Это точно не для него. Хватит. Десять лет дрессуры сработали — он понял и принял горькую действительность: Лилиан совсем не для него. Он хотел… Да кого он обманывает! Он хотел остановить магомобиль, развернуться к Лилиан, которая совсем была не прочь продолжить то, на чем они остановились десять лет назад, и… Хрень! Он хотел свободы сильнее, чем когда-либо! Он утопил педаль акселератора в пол, моля богов о благоразумии. Он принял правила игры. Он десять лет потерял, усваивая их.
Лилиан резко сменила тему:
— Я скоро выхожу замуж.
— Поздравляю. Рад за тебя. За герцога Анистена? Или за князя… Как его там? Из Ройштейна…
— Не скажу — умри от любопытства. — Она наклонила голову набок, рассматривая его.
— Прости, но я не в том возрасте, чтобы от этого умирать.
— Злюка! — её палец больно ткнул его в щеку. — Ничего больше не хочешь сказать?
Он бросил на неё косой взгляд:
— Прости, а я должен?
— Должен. Просто обязан.
— Лили… Мне действительно нечего сказать кроме того, что будь счастлива.
— Злюка и дурак! — её ноготь пронесся по его щеке, оставляя за собой болезненную царапину. Лилиан тут же грубо выругалась и достала платочек, промакивая кровь, — это тебе в качестве учебы — не зли недавно снявшего проклятье!
— Лили, — он отмахнулся от её заботы. — Я помню твой нрав и не злюсь.