Средний возраст: читать начало книги онлайн

Второй брак всегда удачнее первого – при условии, что сделаны правильные выводы. Первые затруднения в отношениях всегда застают врасплох. Это похоже на то, как вдруг перестает работать совершенный механизм любимой машины. После карусели из свиданий, телефонных разговоров и ночных прогулок по искрящемуся городу всегда наступает стадия, когда вы с шепота переходите на крик: в такие моменты видишь не человека, которого когда-то полюбил, а монстра. И ты сам – монстр. Она помнит тот вечер по минутам. Вечер, положивший конец ее первому браку. Пьяный муж в очередной раз обещал завязать, ползал на коленях по ковру, который сам же заблевал, и Лена поймала себя на мысли, что больше не слышит его слова, они вдруг перестали иметь значение. Как в фильме «Трудности перевода». И тогда Лена вспомнила слова мамы: пока в отношениях есть злость и ненависть, их еще можно спасти, но когда приходит равнодушие – это конец. Утром она подала на развод. Поддержала ее только Оля.

В отношениях Оли и Андрея первые проблемы начались после рождения Саши. За год до этого Андрей потерял отца, к которому был привязан, и сам потерялся после его смерти – вместо того, чтобы помогать жене, каждый вечер после работы напивался в баре своего ресторана.

– Слышали словосочетание «неравный брак»? В Третьяковке висит картина Василия Пукирева с таким названием, – Лена гуглит название картины и протягивает детективу телефон. – Браки по расчету, а не по любви, были популярным явлением в середине девятнадцатого века. Богатое купечество чаяло породниться с обедневшим дворянством для обретения статуса. Тренд на такие браки есть и сейчас: только теперь это олигархи и молоденькие модели. Брак Ольги и Андрея многие восприняли так же. В нулевых и начале десятых бизнесмены любили жениться на девушках с длинными ногами, но если у них было хорошее образование – хватай и беги! В студенчестве мы с подружками вызывали духов, сидя в старинной квартире нашей преподавательницы: Оле тогда выпал муж, который принесет ей беду. Так и случилось.

Детектив спрашивает, почему Ольга вышла за Андрея. Лена скользит пальцем по запотевшей столешнице и улыбается. Она вспомнила недавний разговор с Олей, о новом увлечении Андрея сериалами про маньяков и серийных убийц. По дороге на работу он слушает подкасты про Чикатило или Ангарского маньяка. Постоянно говорит про смерть. Боится попасть в аварию или умереть во сне. Депрессия!

Когда Андрей и Оля поженились, Оля работала в Русском музее. Занималась налаживанием связей с европейскими культурными институциями. Русский музей одним из первых в стране сделал шаг в сторону коллекционирования современного искусства. В 2006-м туда пришли Оля и Лена. Поп-арт, гиперреализм, неоэкспрессионизм – благодаря молодым сотрудницам петербургская аудитория смогла познакомиться с картинами великих художников двадцатого века. Оля лучше других умела привлекать инвестиции. Мужчины ее любили, хотели понравиться и давали деньги на искусство.

– Конечно, слухи в музее ходили уже тогда.

Детектив говорит, что однажды посещал Мраморный дворец и долго стоял у одного полотна, название которого не помнит. Серая доска, напоминающая школьную, по которой летят листы из тетрадей. Лена допивает вино и кивает. Конечно, она знает, о какой картине идет речь! Детектив спрашивает, как называется эта работа.

– Без названия, – говорит Лена. – Картину подарили Русскому музею немецкие коллекционеры в 1994 году. Андрей ревновал Олю к работе: она общалась с немецкими и французскими меценатами, организовывала огромные выставки. Встречала и сопровождала делегации. Продлилось это, правда, недолго.

В начале десятых Ольга и Лена ушли из музея: каждая по своим причинам. Одна хотела ребенка и обустраивать дом – по крайней мере, такой была официальная версия. Вторая хотела финансовой независимости. В музее платили копейки. Первый муж Лены находился на той стадии алкоголизма, когда человек превращается в животное. Чем больше Лена уговаривала его бросить, тем больше он пил. И скоро перестал ходить на работу. Лена устроилась архитектором в компанию своего бывшего однокурсника. Ольга стала осваивать роль домохозяйки. Но обе числились в штате Русского музея на четверть ставки. Это сложно объяснить человеку, который не сталкивался с работой в культурных институциях. Это тоже своего рода зависимость.

– Последний раз я видела Андрея на дне его рождения. Честно говоря, праздник был ужасный. Свекровь Ольги не давала мне покоя, рассказывая о загадочном чудо-докторе. Говорила, что, если моя мама обратится к нему за помощью с коленями, через неделю забудет о боли. Андрей выбрал роль клоуна, и роль эта ему хорошо давалась. Дурацкие шорты, фиолетовые очки, шуточки не в тему. Лёша тискал свою молодую жену. Сестра Андрея рассказывала о походе к тарологу и приглашала всех на грибы. Я же мечтала только о том, как приеду домой, наберу ванну и позвоню любимому.

Лена влюблена. На том дне рождении у них с Ольгой завязался спор о роли женщины в отношениях. Тони был в рабочей поездке. Он и сейчас в поездке. Для Лены брак – это история любви, для Ольги – пространство для укрытия от своих внутренних демонов. Ольга видит брак как систему, где два человека выполняют определенные функции, и чем точнее они следуют этим ролям, тем стабильнее система. И теперь, когда базовые настройки Андрея дали сбой, Ольга впала в ступор. Кто она, если он больше не герой?

Сейчас Лена ждет звонка от любимого. Тони обещал выйти на связь, как только сделает пересадку в Москве. Лена смотрит на экран айфона, поднимает его вверх, к звездам, которые укрылись в туманном одеяле ночного неба. Она говорит, что связь на террасе не всегда хорошая и, может, ей стоит вернуться в квартиру, чтобы не пропустить звонок. Для Лены нет ничего ужаснее разлуки с любимым. Но так бывает, только когда оба партнера искренне любят друг друга. Детектив кивает. Лена медленно моргает и потирает глаза.

Пустая бутылка вина стоит на бетонном полу. Лена задевает ее ногой, бутылка катится, и тишину ночи нарушает звук соприкосновения стекла и бетона.

– Мой муж не хочет ребенка, – говорит Лена. – Мне сорок. Тони тридцать семь. Раньше я тоже была уверена, что дети – не для меня. Зачем лишать себя свободы, когда ты только-только ощутила ее вкус?

Лена вспоминает, что беременность Ольги была непростой. Первые четыре месяца она постоянно блевала. А оставшиеся пять – рыдала. Иногда Лена приезжала на ночь: они с подругой лежали прямо на полу, смотрели какую-нибудь комедию и плакали. Каждая о своем. Женщине после тридцати всегда есть о чем поплакать. Каждый день ты понимаешь, что есть вещи, которые больше никогда не повторятся. Больше никогда у тебя не будет первого поцелуя, выпускного и разбавленной соком водки, свадебного платья напрокат, первой работы и первого токсичного начальника. Больше никогда ты не сможешь смотреть на себя в зеркало и не видеть этих складок, морщин, которые делят лоб на две неравные части, синяков под глазами, размером со спелую сливу.

Лена вздыхает, снова прикоснувшись к бокалу.

– Мне повезло с Тони. Он никогда не упрекает меня в переработках, ночных звонках заказчиков или отеках по утрам. Его не раздражает даже моя никотиновая зависимость, – Лена замолкает, глядя на далекие огни Петербурга. – Эта та самая любовь, которая дает ощущение безопасности, как те стены, которые мы возводим в своих домах.

Детектив видит слезы на глазах Лены и протягивает салфетку. Перед уходом он задает последний вопрос: может быть, Лена знает, куда мог поехать Андрей? Она не знает: в этой паре всё слишком запуталось. По правде говоря, из музея Оля никуда не уходила, заниматься домом она не хотела – ей создали условия, в которых работать стало невыносимо. И спусковым крючком стал Андрей. Сотрудницы музея, годами просиживающие за каталогами в холодных комнатах без отопления, не могут наблюдать, как молодую экскурсоводку подвозят к воротам на красивой машине. Сложно переоценить силу мизогинии! Иными словами, Олю попросили уйти по собственному желанию. И именно эта ситуация задала ролевую модель пары: прекрасная принцесса несет потери ради любимого, который обещает оберегать ее. Но когда системы в браке теряют гибкость, нужно что-то менять.

Лена вдруг начинает смеяться. Так, что складывается почти вдвое, и детективу приходится подать ей руку для равновесия. Лена вспоминает, как вчера вызвала для своей мамы такси – нужно было показать ее колено хирургу. Такси-бизнес – другими Лена не пользуется. А мама позвонила и шепотом спросила: можно ли взять водичку, которая стоит в дверце машины. Позвонила дочери, в рабочее время, вместо того, чтобы просто взять эту чертову водичку! Вот что делает с женщиной негибкая система брачных ролей.

Лена извиняется за свой смех и поправляет волосы. Ждет следующего вопроса. Детектив спрашивает, почему Оля не устроилась в другой музей, если так любила работу.

– Беременность, декрет… Ремонт квартиры, стройка дачи – всем этим занималась Оля, и потом Андрей всегда давал деньги; правда, в последние годы, после ковида, в основном раздавал долги. Иногда я хочу примерить на себя ее жизнь, хоть раз в жизни побыть женщиной, которой не нужно ехать на работу в шесть утра, чтобы зарабатывать деньги, но потом вспоминаю, ради чего зарабатываю, и всё становится на свои места.

Детектив спрашивает, ради чего же, но Лена отмахивается. Звонит телефон. Лена указывает детективу на дверь и шепчет:

– Это Тони. Он не должен знать о вашем визите.

Беззвучная дверь пропускает детектива в парадную. Лифт опускает на первый этаж. Консьерж желает доброй ночи. Приложение погоды – быть осторожным на дорогах.

Выйдя на улицу, детектив смотрит на небо.

Не от мира сего

Самое сложное на любом празднике – проводить гостей. Покидать вечеринку, когда на столе четыре непочатые бутылки вина и Валерий Меладзе на повторе, – всё равно что лечь спать за минуту до Нового года. С одной стороны, Ольга смирилась с ролью уставшей домохозяйки, которая объясняет друзьям и родным, что завтра рабочий день, дочери рано утром на занятие английским, а еще посуда, посуда, посуда. И всё же выпивать с каждым на посошок должна не она. День рождения у Андрея, а его весь вечер нужно выслеживать, как хитрого преступника, который перемещается по дому прыжками от балкона до уборной и обратно. Гости гуськом двигаются в сторону прихожей, находят, пусть не сразу, собственную обувь и повторяют пожелания: главное – здоровья, и, конечно, удачи, и чтобы деньги рекой, и жена любила.

Жена любит и спрашивает через дверь уборной, всё ли в порядке. Андрей уже двадцать минут не выходит. Он говорит, что всё хорошо, но напор воды в душе говорит об обратном. Ольга прохаживается по коридору, вдоль холодильников для алкоголя, которые муж привез из ресторана. Ольга читает винные этикетки. Крышки бутылок: зеленые, серебристые, белые, золотые, черные. Когда бутылки лежат, они напоминают дуло пистолета, направленное на смотрящего. Когда стоят, похожи на фаллосы. Держать холодную бутылку в руке приятно. Приложить к горячим щекам – тем более. Ольга достает бутылки по очереди и ставит обратно, когда стекло нагревается от кожи. Самую красивую бутылку она отнесет на кухню, распить с подругой. Австралийский «Two Hands»: на этикетке черный квадрат, внутри – две руки, нежно сжимающие горсть винограда. Стиль Караваджо и Вазари.

Вода затихает. Андрей всхлипывает. Совмещает очищение кишечника с очищением души. Ольга получает сообщение в телеграм: метка геолокации. Двор дома, парадная один. Открывает приложение банка и переводит сто тысяч рублей. На карте остается некрасивая нечетная цифра. Приложение советует начать инвестировать. «Стань инвестором!» – красная кнопка призывает действовать. Ольга смахивает приложение и подходит к тумбе с пластинками. Верхняя – альбом Аллы Пугачёвой «Алла». Рыжий пух волос занимает половину обложки. Взгляд направлен прямо на зрителя. Грустные глаза, пустые. Так Рафаэль изображал своих мадонн. Алла – палиндром. Что в твоих глазах, Алла? Почему они такие грустные?

Андрей выходит из уборной, поправляя волосы. Намочил их, чтобы освежиться. Намочил не только их, но и воротник рубашки, у которого болтается цветной шнурок для очков. Он подходит, говорит, что займется уборкой сам, когда закончит дела. Получается, что никогда не займется. Показалось или он ничего не ел сегодня? И почему весь праздник прятался от гостей? Она устала улыбаться, выгораживать, прикрывать. Она хочет отдохнуть: когда муж задувал свечи на торте, она тоже загадала желание – заснуть сегодня хотя бы в два часа, а не как всегда. Андрей приобнимает жену и спрашивает, собирается ли уезжать Лена. Если нет, то он только за, а если да, то, может, она сделает ему подарок в постели?