— У меня нет времени на детей. Ни денег, ни места.
Облегчение волной прокатилось по телу. Думать о нём в роли опекуна я всё равно не могла. Я достала из сумки папку.
— Вы можете подписать отказ от родительских прав. Тогда, если кто-то из родственников возьмёт девочек, с вас не будут взыскивать алименты.
Он поднялся, нахмурившись.
— С моих денег никто ничего не получит.
— Это и гарантирует документ. Но вы также теряете право подавать на опеку в будущем. Нужно будет лишь подтвердить решение в суде.
Он выхватил папку.
— Дай ручку.
Пальцы у меня дрожали, когда я протянула ему. Лес быстро расписался, сунул бумаги обратно и зыркнул зло:
— Не смей на меня смотреть свысока, сучка. Ты понятия не имеешь, через что я прошёл.
Я сглотнула, стараясь не отступить.
— Вы правы. Не имею.
— Девчонкам лучше будет в приюте. Поверь.
И вот тогда я увидела — он, по-своему, пытался поступить правильно. Я выдохнула.
— Я сделаю всё, чтобы они попали в хорошие руки.
Челюсти у него заходили ходуном. Потом он отвернулся, снова наклонившись к мотоциклу.
— Делай что хочешь.
Сердце сжалось. За Хейден, Клем и Грейси — за всё, чего им не хватало в жизни. И даже немного — за Леса, который теперь навсегда упустит шанс видеть, как растут его девочки.
Я убрала папку в сумку и поспешила к машине. Через секунду уже сидела за рулем, молясь, чтобы старый мотор завёлся. В последний момент этого мне не хватало.
Машина заурчала, и я выдохнула. Нажав на кнопку гарнитуры, произнесла:
— Позвони Ноа.
— Звоню Ноа Майерсу, — безжизненно произнес голос телефона.
Он ответил ещё до второго гудка:
— Ты в порядке?
— Да, — выдохнула я.
— Звучишь не очень убедительно.
Я включила поворотник.
— Он подписал отказ от родительских прав.
Ноа помолчал, понимая, что в этом есть и благо, и горечь.
— Наверное, так лучше, с учётом его прошлого. И теперь у Кая появляется шанс.