Но сейчас я здесь, потому что мне не всё равно. Потому что я до последнего буду бороться за семью.
Смотрю на Алису, а она всё так же сидит и даже глазом на меня не смотрит. Я продолжаю:
— Я хочу сохранить семью не ради собственного комфорта, а только потому, что это — самое важное, что у меня есть. И я верю, что наша дочь должна расти в полной, любящей семье.
Да, я ошибся. Да, я виноват. Но я мужчина. И я беру ответственность.
Сажусь. Без лишнего пафоса. Говорю то, что есть.
Смотрю на Алису.
Она смотрит в сторону, всё так же не обращает на меня внимания. Будто я — пустое место.
И тут голос судьи:
— Перерыв — пятнадцать минут. После перерыва будет оглашено решение суда.
Выходя из зала суда, мчусь в туалет — мне срочно нужно остыть.
В туалете холодно и тихо. Умываю лицо ледяной водой, вытираю руки. Смотрю на себя в зеркало — хмурый, лицо каменное. Я готов к любому исходу. Это не изменит моей позиции.
Стук двери.
Заходит он. Тот самый смазливый «адвокатишка»-помощник. Который хочет залезть под юбку моей жены. Зря он сюда зашёл.
Смотрит на меня с этой своей полуулыбкой — ещё больше раздражает.
— Чего ты вылупился? На жену мою смотришь? На меня уставился? Если глаза мешают — можем это легко поправить.
Смотрю на его отвратную рожу и хочется размазать его по стеке, но мы в здании суда, и это единственное, что меня останавливает.
— Красиво сказал, — тянет он. — Даже поверить можно. Если не знать, кто ты на самом деле.
— Уйди, пока цел. С тобой я позже разберусь, — бросаю ему.
Он подходит ближе. Говорит спокойно, но со скрытым вызовом:
— Алиса заслуживает лучшего. Она рядом с тобой страдала. А теперь ты хочешь всё вернуть, будто ничего не было?
— Ты кем себя возомнил, падла? — делаю шаг к нему. — Ты — никто. Жалкий адвокатишка, прилипший, когда запахло разводом.
Он усмехается.
Я не сдерживаюсь — хватаю его за грудки, резко прижимаю к стене.
— Слушай сюда, скользкий адвокатишка. Ещё раз подойдёшь к Алисе — хоть с чашкой кофе, хоть с советом — я тебе объясню, где твоё место. Ты меня понял?
Он дёргается, но я держу крепко.
— Это не угроза. Это факт, — продолжаю я. — Ты лезешь в чужую семью. А за это всегда прилетает. Я тебя спрашиваю ещё раз: ты меня понял?
— Понял, понял… Отпусти уже, дышать нечем, — сипло произносит он.
Отпускаю. Он тяжело дышит, смотрит зло. А мне плевать. Если сейчас не уйду — за себя не ручаюсь. Вытираю руки и выхожу, даже не оборачиваясь.
Снова в зале суда. Алиса уже сидит, как будто ничего не произошло.
Лицо у неё спокойное, но я вижу — губы чуть сжаты. Я её слишком хорошо знаю. Знаю, что переживает, нервничает — но никогда не подаст вида.