Заехал по дороге домой в цветочный, купил букет и поехал домой. Вошел в квартиру, где меня встретила полная тишина. Тихо разделся, решив, что Яська спит, вошел в комнату и прилип к полу.
Ярослава сидела по-турецки на диване и раскачивалась из стороны в сторону. По ее щекам текли слезы, глаза покраснели, а сама она, кажется, ушла глубоко в себя, не обращая внимания на внешние раздражители.
– Яся… – голос сел.
Я сорвался с места, подошел к ней, сел на корточки и заставил посмотреть мне в глаза.
– Что, ангел? Что случилось? Тебе больно? Тебя обидели? Что? Маленькая… Да говори ты!
Она подняла на меня полные слез глаза, открыла рот и… Закрыла.
– Яся! – начиная терять терпение, прорычал я.
Резко встал, взял ее за плечи, заставляя встать на ноги, и легонько встряхнул.
– Что случилось?
Она вздохнула, собираясь с силами, подняла голову и прошептала:
– Я беременна.
– Что? – я не узнавал своего голоса.
– Я беременна. И буду рожать, – повторила она, с каждым словом все тише.
– Ты с ума сошла?
Я отпустил ее, сорвался с места и сделал два шага назад.
– Делай аборт, Ярослава! – сумел я собрать мысли в кучу, умирая от страха.
В тот момент я вспомнил, что значит страх. Ощутил его. Липкий, противный, он сковывал движения и мешал сделать вдох.
– Нет!
– Нам не нужен этот ребенок, Яся! Ты не понимаешь? Тебе восемнадцать, у нас нет ни жилья, ни нормальной работы. Ничего нет, Яська. Да блядь, мы знакомы-то всего ничего! И ты…
Я опустил взгляд на ее бедра.
Сорвало меня, когда она ногу подвернула. В тот момент дошло до меня, что то, на что я не обращал внимания, то, что она считала недостатком, было болезнью. Костной деформацией.
Залез в интернет, когда она уснула, и долго читал о ее диагнозе, кажется, не дышал. Не смертельно, но побочек и перспектив столько, что хоть самому в гроб ложись. Самое страшное, что могло случиться, – полное исчезновение чувствительности одной или обеих ног и инвалидное кресло.
Я не был врачом, но пока знакомился со статьями, нахватался умных терминов и понимал, что не зря она каждый год проходила обследования на изменения костной структуры.
Ей нельзя было падать. Нельзя было перетруждаться и нужно было обязательно, каждый день, на протяжении всей жизни делать специальные упражнения на расслабление этой группы мышц.
А беременность… Она ее сломает. Уничтожит. В инвалидное кресло посадит!
– Инвалид, да, знаю. Мне доктор на УЗИ все сказал, – закончила она мою мысль.
– Яська…
– У нас двойня, Тимур, – забивала она гвозди в крышку гроба, – двойня, понимаешь! Я не могу их убить. Двоих…
Я хватал воздух. Казалось, меня гранитной плитой придавило.
Ничего не соображая, развернулся на пятках, видя лишь темноту перед глазами.