В голову ударяет его аромат. Терпкий. Дурманящий. Вспоминаю, как он меня на яхте обнимал, и совсем плохо делается. Утыкаюсь носом в его грудь, зажмуриваюсь, еле дышу от смущения.
– Поставьте меня, пожалуйста, – произношу несвязно, а сама за его рубашку испуганно цепляюсь.
Вырваться пробую, дергаюсь. Он сжимает меня за ягодицы и только сильнее в себя вдавливает.
– А трешься так, будто совсем другого хочешь, – шепчет хрипло.
Глаза впиваются в мои губы. Хищно. Голодно. Грудь вздымается под моими ладонями. Сердце стучит бешено.
По телу пробегает предательская дрожь. В горле пересыхает.
Что он задумал? Мы же на работе. Нельзя так, неправильно.
Глава 26
Голова идет кругом. Мысли путаются. Руки Савина настойчиво скользят по телу, не стесняясь и не останавливаясь. Ощущения накрывают стремительной волной. Пытаюсь вырваться, но вяло. Кажется, он вообще не замечает моих протестов. Только сильнее распаляется, прижимая к себе. Закрывает рот поцелуем. Врывается, жадно исследует, наполняет собой. Тихо постанываю, ухватившись за его широкие плечи. Еще немного и сдамся, потеряю себя.
В чувства меня приводит телефон. Упрямо звонит на краю сознания. Савин отрывается от моих губ, грязно ругается. Смотрит на меня осуждающе, произносит:
– Это твой.
Тяжело дышу, словно после длительного забега. Растерянно моргаю. И все же беру трубку.
– Да, – отвечаю не своим голосом. – Сережа? Ты как?
Савин слышит имя сына и сразу убирает от меня руки. Взгляд становится злым. Плечи напрягаются. Отходит подальше, уставившись в огромное окно. Мне видна только его спина, но этого достаточно, чтобы почувствовать затопившую его ярость.
– Ань, я безумно по тебе скучаю. Приезжай ко мне. Здесь солнце, море, фрукты. Или хочешь, поедем в горы? – уговаривает он, не замечая моего разобранного состояния.
– Я не могу. Ты же знаешь, что я должна ходить на работу, – с трудом справляясь с дрожью в голосе, лепечу я.
– Ерунда. Я все продумал. Вылетишь в пятницу, выходные со мной, а в понедельник вернешься. Один день отгула я для тебя выпрошу. Не вопрос.
Он говорит это с таким энтузиазмом и уверенностью, что у меня сжимается сердце. Что же я делаю? Как могу разговаривать с Сергеем так спокойно, когда минуту назад целовалась с его отцом.
– Прости, Сереж, не получится. Маме сейчас и так тяжело, а если я уеду, все придется делать одной.
– Как твой отец, поправляется? – интересуется парень грустно, примиряясь с моим отказом.
– Врачи говорят: еще неделя и будет ходить.
Кошусь на Савина. Благодаря ему у папы все налаживается. Не могу на него злится. Меня тянет к нему, в этом он прав. Я как мотылек лечу на его свет. Понимаю, что сломает мне крылья, но сопротивляться с каждой встречей все труднее.
Мы прощаемся с Сергеем. Савин продолжает молчаливо стоять у окна. От него веет холодом и злостью.
– Я могу идти? – спрашиваю несмело.
Он переводит на меня задумчивый взгляд, словно видит впервые.
– Дверь там, – произносит резко.
Выбегаю в коридор, пока не передумал. Жду лифт, прижимаясь лбом к холодным дверям. Так продолжаться не может, я должна что-то предпринять. Остановить Савина, признаться во всем Сергею. Только где взять на это силы, я лишь игрушка в их руках.
Следующие несколько дней проходят спокойно. Савин не появляется в офисе. Мария упоминает, что он уехал к сыну. Под ложечкой неприятно сосет. Что, если Роман все расскажет Сергею? В каком он выставит меня свете?!
Хотя о чем я?! Так даже лучше. Устала презирать себя за случившееся. Последние дни я совсем не сплю. По ночам меня мучают сомнения и, что еще хуже, фантазии. Яркие, необузданные, безумно порочные. И в каждой присутствует Савин.