Результатом этого постоянного притока нового материала стал процесс переработки, более типичный, чем я мог ожидать. Как будто Джордж все еще усердно работал в Торонто, печатая на своем обычном месте на диване, перед ним крутился канал CNN, Сьюзи жужжала вокруг, голосили птички, и время от времени он присылал мне новые страницы. Как и в любом эффективном сотрудничестве, это была отчасти эйфория, отчасти драка, и мы вышли, как Джон Уэйн и Виктор Маклаглен из «Тихого человека», побитые и пьяные, но с руками друг у друга на плечах.
Одно было ясно наверняка: Джордж хотел, чтобы роман был эпическим, чтобы он по-настоящему открывал двери, вызывал споры и прекращал их. Передо мной стояла ответственная задача, и, несмотря на то что он заложил основу, мне многое предстояло сделать самому. Для начала нужно было разобраться, к чему клонит Джордж в «Мертвецах»: он оставил незаконченную картину. Это означало установление четкой хронологии фильмов о мертвецах, и это не так просто, как кажется.
Сначала, разумеется, я пересмотрел все фильмы. Если не обращать внимания на смену десятилетий (как это сделал Джордж) и сосредоточиться на том, через сколько времени после восстания происходит действие каждого фильма, то получается хронологический порядок.
1. «Ночь живых мертвецов» (1968).
2. «Дневники мертвецов» (2007). Действие происходит более-менее одновременно с «Ночью», хотя я бы отдал предпочтение «Ночи», основываясь на некоторых контекстуальных свидетельствах.
3. «Выживание мертвецов» (2009). В этом продолжении «Дневников» название сообщает нам, что прошло шесть дней после восстания.
4. «Рассвет мертвецов» (1979). Лучшая подсказка, которую дает фильм, – это одноногий священник, который замечает: «На прошлой неделе на этих улицах погибло много людей». Более показательной является новеллизация «Рассвета» 1978 года, написанная Джорджем Ромеро и Сюзанной Спэрроу, в которой события происходят через три недели после «Ночи».
5. «Земля мертвых» (2005). Согласно комментарию Джорджа к Blu-ray изданию «Выживания», действие «Земли» происходит «примерно через три года» после начала эпидемии.
6. «День мертвецов» (1985). Сценарий начинается с фразы: «Пять лет… с тех пор, как мертвые впервые вышли на свет».
Итак, 1968, 2007, 2009, 1979, 2005, 1985. Ясно как божий день. Что касается «Живых мертвецов», фильмы Джорджа показали, чего ожидать в первые пять лет после начала эпидемии. Действие второго акта романа проходит в этом временно́м интервале. Акт короткий, потому что его достаточно хорошо освещают фильмы. Кое-какие соображения по поводу последующих лет у Джорджа были, но значительная часть происходящего с шестого по пятнадцатый годы на моей совести. Двумя моими лучшими друзьями при изучении были «День» (последний фильм в хронологии, который изначально должен был завершать серию) и «Выживание» (последний фильм Джорджа).
Эти два фильма, пожалуй, наиболее разные по духу среди всех. «День» почти такой же циничный, как и «Ночь», за исключением эпилога, такого солнечного, что невольно задумываешься, не сон ли это. (Джордж уклончиво отвечал в 2000 году журналу Quarterly Review of Film and Video: «Это не имеет значения».) Между тем, «Выживание» – это обнадеживающий фильм, показывающий, как зомби держатся мирного поведения и вынуждены прекратить нападать на нас.
Держа это в голове, я встретился в Торонто со Сьюзи, и мы обсудили все, что могло бы помочь мне продолжать, сохранив дух Джорджа. Мы поговорили об общих впечатлениях Джорджа от романа, о его мыслях о зомби в целом, о взглядах на религию и технологии (поразительно схожих), о проектах, о которых он мечтал, и о его самых больших страхах. Мы затронули и самую деликатную тему – и я приношу извинения Сьюзи за то, что заставил ее плакать, – поговорили о его смерти, которая наступила через три месяца после постановки диагноза.
«Я намерен продолжать [писать главы] до тех пор, пока мне не поставят окончательный диагноз, и тогда я быстро закончу», – написал Джордж на своем сайте. Морщась от горечи, вы, наверное, слышите его дьявольское хихиканье. И все же настал день, когда ему поставили смертельный диагноз. В этот момент, по словам Сьюз, все дела резко прекратились. Джордж хотел побыть со своими близкими. Сьюз не совсем уверена, но, скорее всего, он скончался, слушая саундтрек к «Тихому человеку» – вероятно, его любимому фильму после «Сказок Гофмана».
Сьюзи сказала, что имя «Луис» – это семейное прозвище Джорджа. Она называла его так, когда с ним было трудно. Узнав это, я понял, что отношения Луиса и Шарлин в «Живых мертвецах» в какой-то степени отражают отношения Джорджа и Сьюзи. Я старался уважать это, насколько мог.
Я еще раз посмотрел фильмы и комментарии к ним. Прочитал сценарии, а также более ранние черновики, если они были доступны. Прочитал, прослушал и просмотрел все интервью с Джорджем, которые смог найти. Прочитал критические и научные исследования его творчества. В первую очередь, долго и напряженно размышлял над такими широкими абстрактными вопросами, как «Что это значит?». Последние пару лет я только и говорил о романе. Приношу извинения знакомым, друзьям и близким.
Мой выбор был продиктован собственной интерпретацией действий Джорджа. Во-первых, всем известно, что Джордж сожалел о намеке из «Ночи» на заряженный радиацией зонд на Венере в качестве источника. В течение следующих пяти фильмов он делал все, чтобы стереть это из нашей памяти, и вот я здесь. Естественно, персонажи «Живых мертвецов» будут размышлять о причинах нашествия зомби, но любые выводы будут носить исключительно философский характер. Никакого зонда на Венере, никакого секретного биооружия, вышедшего из-под контроля, ничего подобного. Как утверждал Джордж в оригинальной рукописи романа, «никто никогда не поймет, никогда не сможет понять почему».
В задумке были не только крысы. Незадолго до выхода «Земли» издательство DC Comics выпустило шесть комиксов Toe Tags (подзаголовок: «Смерть смерти», верьте или нет), прекрасно иллюстрированную, но не лучшую историю Джорджа, в которой участвуют зомби-шимпанзе.
Что общего между зомби-крысами Джорджа и зомби-шимпанзе? Что я понял и позволил Этте Гофман понять в романе, так это то, что ни те, ни другие не нападали на других крыс и шимпанзе. Я думаю, Джордж знал, на что шел. Вот фрагмент диалога из «Рассвета мертвецов»: «Каннибализм в истинном смысле этого слова подразумевает внутривидовую активность… Эти существа… охотятся на людей… они не охотятся друг на друга».
Если принять постепенное зомбирование животных, то вполне логично, что Земля вновь обретет райские качества. Финальная сцена «Дня» указывает путь, показывая главных героев счастливыми на тропическом острове, нетронутом людьми. «Хумонго Бонго» – это наиболее откровенный взгляд Джорджа на концепцию Эдема, пышный мир, циклически разрушаемый эксплуататорами. Все это отражено в предпоследней сцене «Живых мертвецов».
Что касается финальной сцены романа, у меня есть только одно замечание – насчет последнего предложения. Не все знают, что «Ночь», «Рассвет» и «День» выросли из «небольшого рассказа» под названием «Анубис» (раннее название «Ночи живых мертвецов» – «Ночь Анубиса»). Рассказ был написан Джорджем в 25 лет и утерян. Но в интервью BFI от 8 ноября 2013 года Джордж сказал последние слова рассказа, как запомнил. В знак уважения этими словами я завершил «Живых мертвецов».
Неспешноград – это моя собственная идея (хотя «Все эти улицы ваши, кроме Неспешнограда» – это отсылка к «Космической одиссее» 2010 года, еще одной истории об Эдеме). У Неспешнограда тоже есть история. Примерно в 1996 году, когда я еще учился в колледже, я написал сценарий по «Ночи». Справка для молодежи: в старые добрые 1990-е зомби не котировались. Прошло десять лет с тех пор, как вышел «День» (в то время он считался провальным). Фильм Дэнни Бойла «28 дней спустя» вышел только через шесть лет, а до премьеры «Ходячих мертвецов» оставалось еще восемь лет. Очевидно, что моя одержимость не была частью моды. Я работал над сценарием в течение десяти лет и, хотя так и не спродюсировал его, всегда верил, что его заключительный акт затрагивает самую суть. Прочитав то, что Джордж написал о «Живых мертвецах», я понял, как можно переработать мою идею, чтобы она соответствовала посылу Джорджа. Идея была связана со старостью.
Тогда я еще не знал, что Джордж снял целый фильм о старости. Он назывался «Парк развлечений». Этот пятидесятиминутный драматический фильм, написанный Уолли Куком и снятый в 1973 году компанией Communications Pittsburgh за 34 тысячи долларов по заказу лютеранского общества, был призван подчеркнуть пагубные последствия эйджизма. Это был первый фильм, где Джордж выступал наемным режиссером. Готовый фильм вышел успешным, но, поскольку это был конъюнктурный индустриальный проект, он канул в Лету. К счастью для меня, я не забыл, что в фильме упоминался «Джордж Э. Ромеро: Рыцарь живых мертвецов», научный труд Тони Уильямса 2003 года. Я спросил Сьюзи о фильме, и она, к моему удивлению, рассказала, что его нашли. Что еще более шокировало, она позволила мне его посмотреть.
Если вы поклонник Ромеро, то, возможно, помните, что произошло дальше. «Парк развлечений» создавался как индустриальный, но я нашел его захватывающим и играющим на нервах. В нем были все характерные черты фильмов Джорджа Ромеро. Я написал об этом в Twitter[9], история получила широкий резонанс, и внезапно я начал получать запросы от прессы и дистрибьюторов. Я переслал их Сьюз, которая всего за три дня до того провела премьеру отреставрированного фильма в рамках фестиваля «Ромеро жив!» в Питтсбурге. За пятьдесят минут я получил интуитивное, неожиданное представление о мыслях Джорджа о старости, хосписе, уходе из жизни и многом другом – и это очень важно для «Живых мертвецов».
Действие романа, посвященного старости, разворачивается в Торонто. Поклонники Ромеро могут удивиться, почему я так бессердечно отказался от дома Джорджа в Питтсбурге, где он жил долгое время. Причины просты. Джордж использовал питтсбургские декорации для «Ночи», «Рассвета», «Земли» и «Дневников», но не для «Дня» или «Выживания», которые, как вы помните, являются двумя «заключительными» главами серии. Питтсбург получил по заслугам, особенно за «Землю», которая обеспечила ему достойные проводы. Стоит также отметить, что новеллизация «Рассвета мертвецов» раскрывает конечную цель наших выживших – добраться до Канады.
Кроме того, как бы сильно мы, фанаты, ни любили Питтсбург, мы также должны принять новый дом Джорджа в Торонто. Факты свидетельствуют о том, что он любил этот город всем сердцем. Ему нравилось быть со Сьюзи, ему нравились местные съемочные группы, и именно там Джордж велел его похоронить. Хотя Торонто и в другом смысле работает как место действия – встают на место некоторые политические нюансы. Но привязанность Джорджа к Торонто была главной причиной, по которой я поместил будущий роман-утопию туда, где почти утопию видело сердце Джорджа.
Наконец, всякий раз, когда у меня возникали сомнения, я обращался к тексту, с которого мы начинали. В течение двух лет, пока писал книгу, я держал около компьютера стикер. Чтобы не забыть, о чем для меня «Сказки Гофмана». Неслучайно, что и «Сказки», и «Живые мертвецы» состоят из трех актов. Неслучайно, что в припеве одной из песен в «Сказках» звучит скрежет («бряк-кряк»), который я приписываю старым зомби. Я мог бы продолжать и продолжать рассказывать о том, что сейчас называется пасхалками, но лучше понадеюсь на то, что заинтриговал вас и вы копнете глубже. Если хотите, конечно. Оффенбах завершил работу над «Сказками» в 1880 году, и, когда вы будете готовы, они ждут.
Роман изобилует множеством отсылок к вселенной Джорджа, но единственное, что я чувствую себя обязанным объяснить здесь для новичков, которые могут быть сбиты с толку, – это слово «упыри», которым в «Ночи» называли нежить. Слово «зомби» появилось только в «Рассвете», когда в 1:44:53 (в американском прокате) Питер говорит: «Здесь будет тысяча зомби». Вообще, это забавная фраза, если смотреть в ретроспективе. Джордж понятия не имел, насколько он прав, особенно по поводу 2000-х годов. Тысяча? А миллион не хотите?
Я не удивлюсь, если у Джорджа был отдельный блокнот, в котором он практиковал написание фразы «Бойтесь дальше!», хотя Сьюзи мне такого и не показывала. Эта фраза была его фирменной. Я уверен, он бы сказал, что это просто часть эпатажа. Но мне нравится думать, что Джордж, этот радикал из 60-х с хаером, чьи идеалы были слишком тверды, чтобы с комфортом втиснуться в голливудские рамки, использовал этот слоган как тонкое предупреждение, чтобы избегать самоуспокоенности и сохранять бдительность. Другими словами, «бояться дальше». Это не самая длинная моя работа, а самую длинную – двухтомник на 1457 страниц «Смерть и жизнь Зебулона Финча» – я полностью посвятил фразе «В твоем сердце должен быть страх». Только после завершения работы над «Живыми мертвецами» я понял, что мы с Джорджем уже давно говорили одно и то же.
Не позволяй своему сердцу ожесточиться.
В твоем сердце должен быть страх.
[9] Заблокирован на территории РФ за распространение ложной информации и дискредитацию российских СМИ.